Автор
В Москве наступил последний рассвет перед зимой, а город ожидает шикарный юбилей. Темно-синие облака накрывали звезды, но свет фар избранников пробивался сквозь тонкие треволнения. Каждый приглашенный в эти дни жил как бы в другом мире — здесь все было устроено с любовью и вкусом, несмотря на хмуруе погоду....
Похоже, «Последний рассвет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ее нельзя сбрасывать со счетов, но нельзя и забывать о других возможных причинах.
«Никогда не дави на фигуранта, когда разговариваешь с ним в первый раз, – учил его Гена Колосенцев. – Даже если у тебя полные карманы доказательств, даже если ты сто раз уверен в его виновности. Соблазн расколоть преступника с первого движения очень велик, особенно в молодости, этому соблазну и многие старики опера не умеют противостоять. А поддаваться этому соблазну нельзя ни в коем случае. Это тактически неграмотно. Первый разговор всегда должен быть мягким, спокойным, доброжелательным.
– Я привез Евгению Васильевну к одиннадцати утра к ее подруге в район Речного вокзала, она туда часто ездила, – твердо заявил Шилов.
– Панкрашина сказала вам, куда вы поедете в шестнадцать часов с Речного?
– Нет, не сказала. Она никогда не говорила о своих планах.
– Значит, о планах она не говорила, – задумчиво повторил Роман. – А о чем говорила? Вы вообще о чем-нибудь разговаривали с ней?
Шилов пожал плечами, в глазах мелькнула горькая усмешка.
«Ну, слава богу, – подумал Дзюба. – Хоть какое-то чувство помимо страха».
– Ни о чем мы не говорили. Евгения Васильевна всегда молчит в машине, со мной не разговаривает. Они с Игорем Николаевичем оба такие, его водитель тоже говорит, что он молчит всегда, даже по телефону ни с кем не разговаривает долго, только «да», «нет», «перезвони попозже», «хорошо, договорились».
– Вы единственный водитель у Панкрашиной? Или есть второй, сменный?
– Нет, я один работаю. Через день, как положено.
– А почему так? – поинтересовался Дзюба.
