Автор
В Москве наступил последний рассвет перед зимой, а город ожидает шикарный юбилей. Темно-синие облака накрывали звезды, но свет фар избранников пробивался сквозь тонкие треволнения. Каждый приглашенный в эти дни жил как бы в другом мире — здесь все было устроено с любовью и вкусом, несмотря на хмуруе погоду....
Похоже, «Последний рассвет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Но, Ген…
– Я сказал: закрыли тему. Надо водилу трясти. Очень плохо выглядит это странное расхождение в показаниях: Дорожкина уверяет, что пришла домой к семнадцати часам, и минут через пятнадцать-двадцать появилась Панкрашина, а водитель стоит на том, что привез ее к Дорожкиной к пятнадцати часам. Что это за странные два часа? Куда они делись? Почему они вообще появились?
Антону неприятно было наблюдать за тем, как сникает Роман под напором Колосенцева. Почему-то этот рыжий паренек был ему симпатичен, и душа за него болела.
"– Ребята, а что вы уперлись в это колье? – спросил он. – Почему вы думаете, что Панкрашину убили из-за него? Может быть, убийца и не знал ничего про колье, просто решил ограбить первого попавшегося подходящего потерпевшего, забрать деньги и телефон, обычное же дело. Тем более именно деньги и телефон он и забрал. Он же не знал, что в сумке еще и колье окажется, а уж когда оно подвернулось, то и взял, само собой. Другое дело, что каналы сбыта и всех барыг все равно надо перекрывать, потому что знал преступник о колье или не знал – а сбывать его все равно как-то надо.
– Ну да, – согласился Колосенцев, – не влияет.
– И второй вопрос, – продолжал Антон. – Почему вы совсем не рассматриваете версию убийства по личным мотивам? Может быть, месть? Ревность? Почему нет?
Колосенцев зло рассмеялся:
– Ой, Антон, ты бы видел эту потерпевшую! Какая ревность? Кому она нужна? Неухоженная тетка пенсионного возраста, волосы плохо покрашены, седина так и прет, одета кое-как, аккуратно, чистенько, но полный отстой, и с кошелкой.
– Но ведь Ромка что-то говорил о любовнике. – Антон вопросительно посмотрел на Дзюбу. – Рома, поделись со мной своими идеями.
– Да не слушай ты его! – перебил Геннадий. – Вечно у Ромчика всякая муть в голове. Не было там никакого любовника, вот зуб даю.
Даже в сумраке салона машины было видно, как сверкнули обидой глаза Дзюбы. Но Роман промолчал, ничего не сказал, только зубы сцепил.
«Вот это характер! – с уважением подумал Антон.
