Автор
Катя Холодова видит, что её подруга и её бабушка, аристократка Аглая Тихоновна, оказалась в беде. Несмотря на годы испытаний и потерь, пожилая дама сохраняла достоинство, но новая беда её напугала. Катя должна понять, какие призраки прошлого ожили и угрожают уже пережившей столько женщине.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последний штрих к портрету»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Катя Холодова видит, что её подруга и её бабушка, аристократка Аглая Тихоновна, оказалась в беде. Несмотря на годы испытаний и потерь, пожилая дама сохраняла достоинство, но новая беда её напугала. Катя должна понять, какие призраки прошлого ожили и угрожают уже пережившей столько женщине.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катя Холодова видит, что её подруга и её бабушка, аристократка Аглая Тихоновна, оказалась в беде. Несмотря на годы испытаний и потерь, пожилая дама сохраняла достоинство, но новая беда её напугала. Катя должна понять, какие призраки прошлого ожили и угрожают уже пережившей столько женщине.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из его рассказов выходило, что с Аглаей Колокольцевой он познакомился в 1998 году после того, как стал ее пациентом. Аглая Тихоновна делала ему какую-то пустяковую операцию, в ходе общения они подружились, вскоре у Колокольцевой случилась трагедия, связанная с гибелью дочери, и Вадим Ветров в трудную минуту подставил женщине свое надежное мужское плечо. Годы прошли, боль утихла, а дружба осталась.
– Аглая – удивительная женщина, редкая, – задумчиво говорил Бекетову Ветров, попивая дорогое пиво из высокого запотевшего бокала.
Следователь невольно обратил внимание на его руки – крепкие, с длинными сильными пальцами, словно изъеденными то ли кислотой, то ли огнем. Собеседник перехватил его взгляд, усмехнулся коротко.
– Грехи юности. В детстве с друзьями карбидом баловались, помните поди, как его в лужи кидали, чтобы дым шел и шипение. Всегда мальчишкам это нравилось. Вот только не все знают, что при этой химической реакции выделяется газ ацетилен, который вообще-то пожароопасен. В общем, закурил я при этом неудачно. Не то чтобы сильно пострадал, но память осталась на всю жизнь. Были бы у меня дети, была бы им наука.
– А что с детьми? Не сложилось?
Во взгляде собеседника мелькнуло что-то непонятное.
– Да в молодости все казалось, что рано на себя хомут надевать. Я, знаете ли, видным парнем был, женщины так и вешались. Но я особо не торопился, предпочитал быть свободным. Долго в Тюмени работал, туда многие на заработки подавались. И я тоже. Потом влюбился в замужнюю женщину, она семью рушить не хотела, так что лет восемь я впустую потратил, не мог себя заставить от нее оторваться.
– Вы про Аглаю Тихоновну сейчас говорите?
Тот же непонятный взгляд."
"– Нет, что вы, это гораздо раньше было. Потом я в Москву вернулся, уже перестройка была, бизнес крупный начинался, я как-то вовремя в струю попал. Тут уже не до личной жизни было. Во-первых, крутились с утра до вечера, домой только и приходили, чтобы упасть в кровать и уснуть. Во-вторых, времена-то помните, какие были. Убить могли в любой момент. Как-то не готов я был вдову оставлять и сирот. Ну, а потом уже Аглаю встретил. И присох, знаете ли. Я же говорю, она женщина удивительная. К таким душой прикипаешь один раз и на всю жизнь. Она как дорогое вино, которое, раз испив, ни на какое другое не променяешь.
– И что же у вас с ней не сложилось? Аглая Тихоновна уже свободна была, когда вы познакомились.
– Простите, как вас зовут, я запамятовал.
– Владимир Николаевич.
