В уроках смартфонов и беспомощности под глазами, мир замер в ожидании. Толпа на площади дышит единой волной, каждый силуэт лишь отблеском в ее гигантском вздохе. Эти загадочные собравшиеся называют «оранжевыми» или просто «оранжоидами», их слова и голоса окутанные тайным могуществом, вниманием избранной толпы....
Пашкевич до сих пор не был уверен, что все, что с ним произошло у кафе, не обидная случайность, а хорошо продуманное и ловко осуществленное полицейское мероприятие…
Кроме вошедших только что в это просторное помещение опера и пострадавшего, здесь находились еще четверо: двое сотрудников в форме и пара злоумышленников. Он наконец смог их разглядеть. Молодые парни, с виду пролетарии, на лицах ноль интеллекта. Они явно из той категории, которую прозвали «гопниками». Оба в наручниках, обоих усадили на лавку.
У одного, коротко стриженного, заплыл глаз; тем не менее он дерзко, с вызовом, посмотрел здоровым глазом на вошедших.
Другой, у которого кровенил нос, беспрестанно шмыгал; этот сидел, понурив голову.
– Встать! – скомандовал опер Бубнов не злым, но и не добрым голосом. – А ну встали… поднялись оба!
Злоумышленники неохотно поднялись на ноги. Оперативник, повернувшись к потерпевшему, спросил:
– Вы их видели прежде? Может, они вам знакомы?
– В первый раз вижу, – сказал Илья.
– Уверены?
– Да, уверен.
– А вы… – Бубнов посмотрел на того, у которого разбит нос. – Вы раньше пересекались с этим гражданином?
Задержанный, у которого разбит нос, посмотрел мутным взглядом на потерпевшего. Медленно качнул головой из стороны в сторону. Его подельщик – промолчал.
Бубнов подошел к столу. Достав из кармана шариковую авторучку, коснулся ею – вместо указки – лэптопа в чехле.
– Это ваша вещь? Подойдите ближе.
– Да, – сказал Пашкевич. – Да, – повторил он, – это мой ноут. Там внутри еще и планшетник должен быть.
Действительно, во внутреннем клапане нашелся эпловский iPad – с виду целехонький и невредимый.
Бубнов жестом велел полицейским вывести задержанных. Когда в помещении остались лишь они двое, Пашкевич поинтересовался у него:
– Скажите, а теперь я могу забрать свои вещи?
– Минутку…
Оперативник переместился к другой части стола, устланной зелененькими сотенными купюрами.
– Вот что еще хотелось бы у вас узнать, Илья Михайлович… – Бубнов притронулся кончиком ручки к лежащему на самом краю стола конверту. – У одного из задержанных изъят конверт с деньгами… Вот с этими купюрами, что разложены на столе.
– Конверт с деньгами? – переспросил Пашкевич. – А какое это имеет отношение ко мне?
В этот момент его вдруг посетила мысль, при которой душа сразу же ушла в пятки.
