Как и то, какой именно препарат ему мог быть введен… или подмешан, скажем, в напиток.
– Отпечатки в квартире?
– Тщательно обследовали. Нашлись только самого Пашкевича.
– А на клавиатуре ноута и на смартфоне?
– Вообще не обнаружено отпечатков.
– То есть… кто-то стер «пальчики»?
– По-видимому, так и было. Складывается впечатление, что Пашкевич был не один в тот вечер, – продолжил Игнатьев после небольшой паузы. – Или же гость пришел к нему незадолго до того, как этот гражданин вдруг… или не вдруг оказался подвешенным к трубе за шею.
– На кухне вообще не найдено отпечатков, – добавил Заславский. – Такое впечатление, что тот – или те, – кто к нему пришел, поначалу был без перчаток. Потому и пришлось потом этому «некто» тщательно протереть поверхности…
– Пашкевич в столь позднее время мог впустить в квартиру лишь близкого… ну, или хорошо знакомого ему человека, – задумчиво сказал Щербаков. – И было бы странно, если бы тот расхаживал по квартире в перчатках, не так ли?
– Мы тоже так полагаем.
Первый заместитель Директора бросил взгляд на циферблат настенных часов. Затем посмотрел на наручные, словно хотел удостовериться, что те и другие идут точно, синхронно.
Стоящие перед ним навытяжку сотрудники пока даже не представляли себе, насколько важным, насколько перспективным и насколько ответственным является то направление, на которое их назначили столь неожиданно для них самих.
То, что запись, сделанная неким лицом в ресторанчике одного из швейцарских курортных городов, расположенного в полусотне километров от Давоса, где в те дни проводился Всемирный экономический форум, попала на Лубянку, это огромная удача. Один из двух аудиофайлов, записанных на этом же USB-носителе, доставленном братом полковника Игнатьева на Лубянку, тоже вызвал большой интерес. Эти записи, наряду с некоторыми произошедшими в последние дни и происходящими прямо сейчас событиями, о которых Щербаков пока не считал нужным сообщать этим двум сотрудникам, являясь сами по себе разрозненными мозаичными фрагментами, постепенно складываются в одну общую картинку. Тревожную, надо сказать, картинку!..
– Действовать нужно быстро, точно… и синхронно! – сказал Щербаков. – Докладывайте, товарищи офицеры, что намерены предпринять далее в рамках выполнения тех задач, что были поставлены перед вами в ходе вчерашнего вечернего совещания.
Товарищи офицеры переглянулись, затем уставились на хозяина этого просторного служебного кабинета.
– Товарищ генерал-полковник, – взял инициативу на себя Игнатьев. – Но вы же сами вчера, на инструктивном совещании, распорядились, чтобы мы не предпринимали никаких действий, никаких шагов, не согласовав с вами лично…
– Мы этим сейчас с вами и занимаемся.