Автор
В безжизненных улочках мертвого города, где бессмертие стало лишь фантазией, ты лежишь рядом с сухими кустарниками. Пахнет гнилью от пакета, летящего мимо тебя, и стеклом. Возле тебя стоит манекен с надгріянным словом из трёх букв. Взбодренный этим знаком, ты встключаешься в загадочную историю, взбудораженную дыханием времени и неведомых сил....
Только перенесем тебя, чтобы ты попадал в нашу зону действия.
Я, находясь между поджигателями, наблюдал за их телодвижениями. Первый неспешно переливал бензин в канистру. Второй раздевал Дурмана и зачем-то стягивал ему руки и ноги. Третий, держа в руках автомат, следил за округой. Водитель успокаивал бойца, говоря, что сам однажды приносил себя в жертву.
Один раз проехали военные, которые осмотрели брошенную иномарку с обледеневшим капотом. Поджигателей они так и не заметили. И почему, спрашивается, среди патрульных нет людей с нормальным уровнем наблюдательности? Они ведь знают, что сектанты скрываются под артефактами.
Охотники прошли через место, на котором я стоял. Странное ощущение. Задумался, что будет, если я прямо сейчас обрету плоть. Человека разорвет? Или мы вдвоем полетим к артфиксу? Проверять это я, конечно, не буду.
Вскоре прибыло ещё несколько машин. За рулем одной из них был и мой старый знакомый из элементального раскола.
— Альберт, — со стоном обратился пленник. Действие обезболивающего подходило к концу. Человека уже колотила судорожная дрожь. Он морщился и стучал зубами. — Я г-г-говорил с Фролом. Он сказал, что н-н-не убивал детей и что т-т-твоё бывшее поселение всё выдумало.
— Не поверил, но появились сомнения, — заключил Альберт неизменным безэмоциональным тоном. Он достал из кармана телефон. — Когда я присоединился к вам, тоже думал, что это выдумка. Уверен, что хочешь это видеть?
— Д-д-да.
— Ну смотри. И вы тоже смотрите, чтобы потом не было вопросов.
Альберт присел и разблокировал гаджет. Я увидел обложку развернувшейся книги «Спецназёр из преисподней.
Авалонец развернул галерею, а после нажал на «play». Мои ожидания снова подтвердились. Только это был не «Ну погоди», а зацикленное десятичасовое видео с надоедливой детской песней.
Дальше происходило странное. Люди, что смотрели в экран, постепенно хмурились. Я видел, как они со злобой сжимают кулаки.
