Автор
В безжизненных улочках мертвого города, где бессмертие стало лишь фантазией, ты лежишь рядом с сухими кустарниками. Пахнет гнилью от пакета, летящего мимо тебя, и стеклом. Возле тебя стоит манекен с надгріянным словом из трёх букв. Взбодренный этим знаком, ты встключаешься в загадочную историю, взбудораженную дыханием времени и неведомых сил....
— Они отвечают только после курса боли, — продолжил генерал.
— И всё-таки лучше дать ему шанс, — настоял полковник.
— Да-да, — поддержал я.
— Хорошо. Расскажи всё, что ты знаешь об Арене, — протянул Столыпин, схватив меня за подбородок и задрав мою голову. — Какие возможности открываются после получения ранга адепта? Что бывает после прохождения десятого этажа данжа? Что такое зазеркалье? Что открывается после прохождения ступеней инициализации? В каком пространстве ты побывал в самый первый раз и что получил из него?
С каждым вопросом сердцебиение учащалась, а обрывки памяти вставали на свои места.
Вам запрещено распространять информацию. В случае нарушения вы будете наказаны уменьшением количества возрождений, блокированием способностей, стиранием характеристик или уничтожением знаков силы. При распространении информации десяти и более особям вы будете обнулены.
Без понятия, что это: то ли внутреннее чутье, то ли игровая интуиция, то ли ещё черт пойми что, — но я знал, что распространение этой информации отразится и на моем настоящем аватаре.
— И снова в глазах появилось осознание, — сказал полковник. — Теперь правдиво ни на что не ответит. Лёня, можешь начинать.
Столыпин отошел от меня. В его руках появилось приспособление, напоминающее пульт от телевизора. Генерал вдавил красную кнопку. Прибор, зафиксированный на моей кисти, завибрировал, а дальше меня поглотила вспышка нестерпимой боли.
Ментальная ловушка оказалась сложнее, чем думалось в начале.
Глава 26
— Что ты ещё знаешь? — донёсся до меня бесстрастный голос генерала.
— Про Арену... — смог выдавить я, — это всё.
Перед глазами мутилось. В ушах нескончаемым звоном скрежетал нестерпимый звук. Не знаю, что за прибор был зафиксирован на моей ладони, но его воздействие, казалось, проникало во все части тела. Тонкие иглы впивались под ногти. Из их остриев исходил энергетический импульс, который растекался по всему организму.
— Он врёт, — безразличным тоном проговорил полковник.
Между вспышками безумной боли я распознал его фамилию — Стоменов. Тот самый вояка, жену которого я когда-то спас.
— Вижу, — Столыпин прошествовал к следующему кейсу.
