Автор
В дымчато-зеленых сумерках город напоминает мрачное сценарий в фильме о закатах. В этой комнате, где стены тлеют от старости и слез, ты находишь последнюю букву Севера — там, где начинается таинственная история второго романа Лины Винчестер "Последняя буква Севера".
Продемонстрируешь?
– Я не… Знаю, ты хочешь отвлечь меня, но не уверена, что рука повернется.
– Поверь, Микаэла, я хотел бы отвлечь тебя совершенно другим способом, но боюсь, наших родителей хватит удар. – Он толкает мое колено своим. – Всего лишь имя и пара цифр. Давай же, помоги мне.
Кивнув, я опускаю рукав своей толстовки и забираю маркер, а Джейк кладет руку на мои колени.
– Все-таки добилась своего, да? – спрашивает он на ухо, когда я вывожу первую букву. – Получила мой автограф.
– Ты меня раскрыл, я ведь даже ураган специально вызвала, чтобы ты не догадался.
– Шестнадцатое августа, – подсказывает Джейк, когда я заканчиваю с именем.
– Помню, я ведь помешана на тебе.
– Знаю.
Закончив, я защелкиваю колпачок на маркере и опускаю рукав Джейка, чтобы не видеть надпись.
Мы возвращаемся за стол к родителям. Сев рядом с мамой, я приобнимаю ее за плечи, и мы фальшиво улыбаемся друг другу.
Я стараюсь выбросить из головы страшные картинки, в которых торнадо сносит трейлер-парк с лица земли. Мне нельзя об этом думать, потому что воображение начинает рисовать страшные вещи, следом мне кажется, что я слышу, как завывает ветер и чувствую, как дом гудит, вибрирует, он вот-вот разрушится и навсегда оставит нас под завалами.
Чтобы отвлечься и заткнуть рот своему воображению, я достаю из рюкзака плеер и, вставив оба наушника в уши, опускаю голову на мамино плечо. Прикрыв веки, я включаю плейлист из песен Норд, голос Джейка немного успокаивает меня, я различаю его даже в припеве, где сливаются все голоса парней.
Уперевшись щекой в мамино плечо, я стараюсь сосредоточиться на ее дыхании, сначала оно было частым и тяжелым, потом более глубоким, а спустя вечность она, медленно поглаживая меня по голове, начинает дышать размеренно.
Я поднимаю веки и вижу, что Джейк, сидя напротив, обнимает Доли и говорит о чем-то с Сэмом. Поймав мой взгляд, он подмигивает, и я нахожу в себе силы слабо улыбнуться. Кажется, летучим мышам в моем животе не страшен даже Хилтон.
Мама осторожно треплет меня по руке и жестом показывает, что собирается подняться. Выпрямившись, я облокачиваюсь на спинку стула и смотрю, как она пересекает подвал, чтобы взять бутылку воды.
Набравшись смелости, я вытаскиваю наушник. Документальный фильм о жителях океана сменился в проекторе фильмом о дикой природе саванны.
– Я устал от того, что ты боишься прямого разговора и предпочитаешь огрызаться, Долли, – говорит Сэм.
