Автор
В дымчато-зеленых сумерках город напоминает мрачное сценарий в фильме о закатах. В этой комнате, где стены тлеют от старости и слез, ты находишь последнюю букву Севера — там, где начинается таинственная история второго романа Лины Винчестер "Последняя буква Севера".
Знаю, что его можно развить дальше, но не знаю, что буду делать, когда все озвучится вслух и станет настоящим. Недавно я поторопилась и сделала большую ошибку, Джейк, и теперь понятия не имею, что делать со всеми этими чувствами. Я словно пытаюсь собрать огромный пазл без исходной картинки.
– Не надо называть случившееся ошибкой. Ты поддалась чувствам, и это нормально, понимаешь? Не нормально и мерзко то, что Олли воспользовался твоей слабостью, зная, что не сможет предложить больше одной ночи, но это другой разговор.
– Мне тяжело дышать и думать из-за чувства вины и бардака в голове, – признаюсь я, сквозь прижатые к губам ладони. – Знаю, что со стороны все может показаться простым, но мне слишком сложно, я запуталась.
– Давай помогу тебе немного разобраться. За что ты любишь Оливера?
Отведя ладони от лица, я, не моргая, вглядываюсь в лицо Элфорда.
– Что?
– Это простой вопрос. За что ты его любишь?
– Ну, он добрый, всегда готов помочь, поддержать и защитить.
– И?
– И… этого недостаточно?
Облизнув губы, Джейк отводит взгляд.
– Хорошо, попробуем иначе. Кто дал тебе прозвище «Тряпка»?
– Констанс.
– С кем она встречалась на тот момент, когда дала тебе прозвище?
– С… – Горло сводит, и я качаю головой. – Не делай этого со мной, Джейк, пожалуйста.
Взгляд Элфорда тяжелый и холодный, почти безжалостный, он не даст мне уйти от ответа, а я уже знаю, куда он ведет.
– С кем она встречалась на тот момент, Микаэла?
– С Оливером. Он просил ее не называть меня так.
– Знаю, он просил ее об этом на протяжении двух лет.
С моей нервной системой происходит что-то не то, мне снова хочется плакать. Я никогда не была такой размазней, либо моя нервная система не восстановилась после дня рождения, либо Джейк бьет по самым болевым точкам. Я решаю, что лучше направить эмоции в боль и злость, чем в слезы, поэтому впиваюсь ногтями в ладони.
– Что ты хочешь от меня услышать? – Усмехнувшись, я так сильно сжимаю челюсть, что это отдается тупой болью в висках.
