Автор
В книге "Последняя гастроль госпожи Удачи" Дарья Донцова заставляет читателя задуматься о природе славы и популярности, перенесая нас в мир драматургической жизни. Здесь живой диалог между актрисой и критиком насыщен умным обменом мнений и шarp-шутками, создавая атмосферу забавного конфликта между противостоящими точками зрения....
Дегтярев достал из буфета бутылку.
— Не стану пить даже самый лучший арманьяк, — отрезала Маня.
— Это мне, — еле слышно прошептал полковник, — у тебя губы синие. Помогите. Мне плохо.
Маневин и Юра взяли толстяка под руки, отвели в гостиную и вернулись.
— Значит, у меня губы посинели, а Дегтяреву стало дурно, — захихикала Маруся.
— У тебя и правда подбородок покрыт пятнами, — сказала я, — губы странно выглядят.
— Надо померить температуру, — предложил Юра и стал копаться в аптечке.
Я схватила телефон и нажала на кнопку громкой связи.
— Ксюнчик! Симптомами какой болезни являются синие пятна на лице?
Мою подругу хирурга никакими вопросами не удивишь.
Оксана откашлялась.
— В первую очередь синюшность кожи говорит о недостаточном кровообращении при сердечно-сосудистых заболеваниях. Еще лицо человека может приобрести такой оттенок от холода, при болезнях дыхательных путей, после приема ряда лекарств, при наличии солей серебра в коже и внутренних органах, из-за большого количества нитратов. А также является признаком разных болезней и происшествий, например, железодефицитной анемии, отравления газами.
— Последнее маловероятно, — пробормотал Юра, — если только Хучик не пукал.
— Приступ астмы, отек Квинке в районе горла, — перечисляла Оксанка.
— А где еще отек может быть? — поинтересовалась я.
— Да в любом месте, — ответила подруга, — щеки, веки, желудочно-кишечный тракт. Посинеть можно еще от травмы легких. Почему ты спрашиваешь?
— У Манюни синие губы, — пояснила я.
— Ух ты! Температура сорок два с небольшим, — испугался Юра, размахивая градусником.
— Что? — заорала Оксана. — С ума сошли? Немедленно везите ее в больницу! Сию секунду!
— Я прекрасно себя чувствую, — возразила Манюня.
— Не слушайте ее! — кричала Ксюня. — Одеть, обуть! Вызвать «Скорую».
— Сами отвезем, — завопил Юра и бросился во двор.
Все забегали по дому со скоростью блох, живущих на лысой собачке.
— Феликс! Отстань, — отбивалась Маша, на которую Маневин натягивал шубу. — Мне хорошо! Ничего не болит. На улице май! Убери доху!
— А ну замолчала! — рявкнул Дегтярев с такой яростью, что Маруся мигом закрыла рот.
— Глупые беременные девочки не спорят с умными полковниками, — продолжал толстяк, — только попробуй хоть звук издать! Вся синяя, местами красная, температура к пятидесяти приближается. Всем заткнуться, выполнять что я велю. В доме объявляю чрезвычайное положение. Руководитель штаба по спасению Мани я, мой помощник Феликс. Остальные…
— А я кто? — шепотом спросил Юра.
