Кто-то вырастал у него на пути с обнаженными катанами, но самураи, что остались ему верны, со всех сторон бросались к нему, чтобы защитить своего господина.
С каждой минутой посеянный изначально хаос словно уменьшался и упорядочивался, и очень быстро некогда единое войско разделилось на две неравных части, и самураи определились, кого станут уничтожать они.
До полководца Хиаши Мамору все же добрался. Вдоволь испачкавшись в чужой крови и полный сжигающей все на своем пути ярости. Он не стал ничего спрашивать, и ни одно слово не вырвалось из плотно сжатых губ. Мамору налетел на предателя подобно вихрю, в несколько движений разметав по сторонам тех, кто стоял возле Хиаши, и они сошлись один на один.
— У меня не было выбора, господин, — а вот Хиаши посмел раскрыть рот, посмел искать себя оправдания. — У них вся моя семья, и вы видели, что они сделали с вашими слугами...
Мамору усмехнулся бы, но он берег дыхание.
— Поймите же меня, господин! — рвано выкрикивал Хиаши, пока их катаны танцевали свой смертоносный танец, и воздух вокруг дрожал от жгучей ненависти и силы, которую Мамору вкладывал в каждый свой удар.
Он почти не слушал, что выкрикивал Хиаши, — слишком громкими были биение его собственного сердца и нарастающий рокот в груди. Остальная часть боя вокруг них словно потонула в тумане: краем глаза он различал смутные силуэты воинов, но все это отошло на задний план в момент, когда он застыл лицом к лицу с предателем.
Металл гулко звенел при каждом столкновении катан, и воздух наполнялся звоном стали и горячим дыханием двух противников. Мамору вкладывал в каждый замах столько ярости, что Хиаши, один из лучших самураев в Империи, теперь едва успевал парировать. И находил силы захлебываться оправданиями.
— Я не мог иначе! Моя семья...
Мамору не отвечал — лишь тяжело дышал. У него тоже была семья.
Слабый стон вырвался у Хиаши от осознания, насколько жалкими его оправдания выглядят перед лицом разрушенных судеб."
"— Это… вы бы на моем месте…
Но он недоговорил, потому что Мамору рванул вперед, едва не сбив его с ног. Лезвия скрестились с таким звоном, что на миг заложило уши, и искры, сорванные соприкосновением металла, рассыпались вокруг двумя ослепительными дугами.
— Ты сам выбрал, — прошипел Мамору. — Все остальное — пустые слова!
Он уже сделал замах, целясь в правый бок Хиаши, когда тому на помощь подоспело несколько самураев, и Мамору отказался отброшен от своего противника на десяток шагов. Биться сразу с тремя никогда не было просто, но он умел это делать. Он стиснул зубы и перехватил катану обеими руками, придав себе устойчивость.
Три новых противника спешно образовали полукруг, давая предателю время отдышаться и встать на ноги.