С его рук сорвалось обездвиживающее заклинание, заставившее сороконожку замереть на щите, за плетение которого она зацепилась, потом тело мжары покрылось льдом, и резким движением с руки демона сорвался кинжал, разделивший тварь на две части. Вдохновившись примером мощного представителя империи Шеридар, сопровождающие Рейхара пошли этим же путём, только вот обязанности они разделили: один обездвиживал, другой замораживал, а третий, который Мират, просто остальных по имени я не удосужилась узнать, выверенными движениями, не высовываясь за щит, шинковал мжару."
"И ещё один неизвестный мне вид жителей Бездны, мелкий, чёрный, сбившийся в небольшую стаю и противно жужжащий, словно мошкара на болоте, облепил щит с правой стороны. В памяти ничего конкретного относительно этой пакости не всплывало… или читала невнимательно, или не дочитала до этих мелкокрылых, или в расчёт не взяла из-за их размеров. Как по мне, чем тварь внушительнее, тем опаснее, а эта… мелочь невразумительная.
– Твою ж… из какой дыры их вытащили? – встревоженно воскликнул Хранитель. – Риктов даже в Бездне не так уж и много… я, вообще, надеялся, что передохли все… они магией питаются…
Очередной ментальный вой хиритов едва не заставил рухнуть на колени, но Нортхэрд цепко ухватил меня за плечо и едва ли не зашвырнул себе за спину, поджаривая одного из гшарши. Весьма успешно стоит отметить. Крылатая тварь, издав полный боли вопль, пылающей тушей рухнула вниз, похоронив под собой парочку сороконожек и одного хирита, взвизгнувшего от боли.
– Родерик! Придумал, что-нибудь? – поторопила я замершего в ужасе Хранителя, безотрывно следящего за облачком мошкары, которую он риктами назвал.
Бросила мимолётный взгляд в ту же сторону и застыла, подобно Хранителю. То, что совсем недавно было мелкой, противно зудящей мошкарой, почти неразличимой по отдельности и воспринимающейся только в единой массе, теперь отличалось самостоятельностью вполне различимых единиц, создающих эту массу. Каждый рикт был отдалённо похож на самого обычного комара, только сейчас его тело было уже размером с мизинец и, если меня не обманывали глаза, продолжало расти.