Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
– Да вы задолбали! – Не выдержал мой муж. – И так работать не кому. Корсаров и тот принялся с работы вовремя уходить. Толик скоро вообще спать не будет. – Он набрал в грудь воздуха. – Значит так, если вы не работаете, то я на ваши места назначаю Машку и Вику. Эти стервы точно со всей работой справятся."
"Мужики дрогнули. Андрей, подумав, согласился тратить на работу полдня. Артем же раздраженно зашипел.
– Они же никаких правил соблюдать не будут.
– А мое какое дело? Главное, что они с удовольствием будут работать.
– Пока набрали пятую. Нужно еще две, как минимум. – Отчитался Артем.
– Почему так мало? – В моем муже включился опытный руководитель.
– А где я их возьму? – Нервно развел руками Танин тираннозавр.
– Так, эти полномочия делегируем Виктории. Она быстро наберет. И вообще, пора солдатиков припахать. Все же для своей части делать будут.
– Да они ж бестолковые совсем. – Психанул Артем. – А Вика одних баб наберет.
– А ты – шовинист. – Хмыкнуло начальство. – Она приведет рабочий контингент. Все, вопрос закрыт, завтра чтобы были на работе.
* * *Виталик нашел меня плачущей в гардеробной комнате, заваленной множеством моих вещей. Гормоны уже вовсю давали о себе знать.
– Надь, ты чего? – Он недоуменно окинул взглядом аккуратные ряды с одеждой.
– Ж-жа-алко. – Простонала я, заливаясь слезами.
Он подошел ко мне, сел рядом на пол и притянул меня к себе.
– Кого жалко, Надь? – Спросил напряженно.
– Я скоро в платья влезать перестану. И вообще в одежду. А ты старался, покупал для меня-а-а. – Вновь разревелась я.
– Так, – его грудная клетка затряслась от смеха. – Ты ревешь из-за тряпок?
– Я реву, потому что ты расстроишься. – Я сморгнула слезы с ресниц.
– Дурочка. Я тебе другую одежду куплю, в которой тебе будет комфортно. – Он пересадил меня себе на колени и обнял.
– Сам дурак. – Шмыгнула носом. – Ты, правда, не расстроишься? – Я с надеждой посмотрела на него.
– Правда. Если с тобой и ребенком все будет хорошо, то и я буду счастлив. – Ответил он.
Я вцепилась в него обеими руками. А я-то как счастлива рядом с ним. Хорошо, что отец тогда меня поленом по голове стукнул и Догилев меня к себе после больницы привез. Я хоть поняла, что это такое, когда тебя купают в безмерном море любви."
