Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
И что? Ничего, чуть сумкой с тетрадками меня не прибила.
– Сами разберемся. – Отмахнулся я, паркуясь у дома.
Уже поздно вечером позвонил по одному номеру, глядя в окно на начавшуюся метель, устилавшую землю крупными снежинками.
– Яш, привет. – Поздоровался, услышав сонное «алло» Хохрикова.
– Догилев, ты охренел в час ночи звонить. – Послышалось сонное бормотание.
– И где, боюсь спросить, тебя сейчас носит? – Усмехнувшись, спросил я.
– Где-где. На Лене рыбачил. Завтра вечером домой полечу. Чего звонишь-то?
Я понадеялся, что Лена – это не баба.
– Слушай, ты же рыбу любишь?
– Ну и?"
"– Тут мне одна моя придурочная невестка дала годную идею на прибыль в несколько сотен миллионов за первые пару лет. Возьмешься? – В трубке послышался мат.
– … долбанные белки. – Закончил он, видимо, отбиваясь от наглых грызунов. – А кто деньги вкладывать будет? – Наконец-то разобрался он со зверем.
– Я буду. – Хмыкнул.
– А у тебя есть? – Подозрительно спросил Хохриков. Я угукнул. – Блин… Ладно, приеду на неделе, посмотрю, что там у вас.
Глава 3
Надежда
Утро пятницы началось с мокрого носа Кутузова, уткнувшегося в мою щеку. Кот сопел, как сердитый еж, но при этом мирно спал, сложив на меня лапы. Посмотрела на время. Ой, шесть утра уже. Вставать пора. Осторожно поднялась с кровати, стараясь не потревожить животное, и выглянула в окно. Батюшки! На улице выпал первый снег. И пушистый такой. Налюбовавшись природным явлением, отправилась умываться.
Баба Нюра уже была на кухне и разливала по чашкам травяной отвар.
– Чего смотришь? Завтракай, давай. Опять весь день голодная пробегаешь. – Анна Николаевна отставила чайник и подтолкнула меня к столу.
– Я же растолстею. – Простонала, сдавшись.
Пожилая женщина хмыкнула.
– И когда это ты у нас толстая была? Тебе до нормального состояния еще отъедаться и отъедаться. А после города так и вовсе круги под глазами появились. – Она поцокала языком.
– Это от нервов, а не от недоедания.
– Слушай, – баба Нюра вытащила из передника телефон. – Мне Лида привезла свой старый телефон, а я в нем разобраться не могу. Вот смотри, тут мужик какой-то на экране. – Она протянула телефон мне.
Я чуть чаем не поперхнулась, увидев Евгения Лаврентьевича голым по пояс. Благо сфотографировано было со спины. Мужчина как раз замахивался топором, чтобы разрубить полено.
