Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
– Ты это… ты бутылку выбросил. – Сообщил он мне.
Я обернулся и удивленно на него посмотрел. Затем перевел взгляд на двух мужиков, которые выжидающе смотрели на меня. Один из них обнимал, как родную, ту самую бутылку с вискарем.
– Выпить ее, что ли хотите? – Спросил. Мужик часто-часто закивал. – Так пейте. – Разрешил.
Мужик обрадовался.
– Ты это… Спасибо. Хоть раз попробуем, чего богатые пьют. – Он быстро развернулся и, сверкая щербатой улыбкой, побежал к ждущим его собутыльникам.
Пока садился в машину слышал их охи-ахи.
У крыльца конторы стояла машина Гека. Ну да, у него еще работы прибавилось после того, как Анжелика в очередной раз расширила наше предприятие.
– Живой? – Корсаров удивленно вскинул брови, когда я появился на пороге его кабинета.
– Пока что да. Ты договор по последнему предложению доделал?
Гек кивнул и протянул мне документ.
– В понедельник можно двигать процесс. Это если никакие новые идеи не появятся по этому поводу. Но зная Мать Терезу, уверен, что первоначальный вариант придется поменять еще не раз. С государством шутки плохи, а с Ликой еще хуже. – Было видно, что Генка доволен движухой. – Посмотрим, что из этого получится.
Я сел напротив него за стол и побарабанил по лакированной поверхности пальцами.
– Слушай, Корсаров, какого хрена ты поехал в эту глушь по первому Анжелкиному звонку? – Спросил я, понимая, что разговор назрел давно. – У тебя же в городе была работа, жилье, родственники…
Гек невесело усмехнулся.
– Жизни у меня там не было. Понимаешь? Дышать не хотелось. На работу себя ходить заставлял. Да что там, даже ложку в руки взять себя заставлял, чтобы не сдохнуть с голоду. – Поведал он мне.
– А что, так на тот свет хотелось? – Прищурился я.
– Очень. – Кивнул он. – И сейчас бывает, накатывает.
