Надежды больше не будет – в вашем кабинете все оставили свой след. После ободряющей улыбки седовласой дамы, теперь вы знаете: каждый новый день — последний шанс перед важным заседанием. Ваша предательская мысль прокличет вас в самое неожиданное время...
– Что же вы не сказали, что у вас здесь мировое светило медицины оперирует?
– Как будто я знал. – Пробурчал Толик.
– Ну, идемте-идемте. Не терпится посмотреть на работу мастера. – Потер руки пухлячок и посеменил к двери.
– Это кто? – Кивнул им в след.
– Это лучший врач в области. – Пожал плечами Толик. – Весь мозг мне выклевал, пока ехали. – Пожаловался.
– Переживет, – выплюнул. – Томограф где?
– Выгружают. Еле-еле пролез в дверь. Потом подключать и настраивать будут. Я его вместе с перевозной установкой купил, так что можно по деревням ездить и людей обследовать.
– Поговори мне тут. – Хмуро пригрозил.
Пока врачи вели консилиум, осыпая друг друга непонятными терминами, я ждал в коридоре. Настолько ушел в себя, что вздрогнул от того, что мне на плечо легла рука. Дюха. А рядом стоял хмурый Евгений Лаврентьевич.
– Что-то известно? – Спросил Анжеликиного отчима.
Он тяжело вздохнул и опустился на стоящий у стены хлипкий стул. Потер глаза. Ночь уже все-таки, а командир части далеко не мальчик.
– Я говорил со следователем. У них из ближайшей колонии два индивида сбежали четыре дня назад, предположительно отправились в эту сторону. Найти их не могут. Видимо, хорошо знают местность и где-то прячутся. Все въезды-выезды перекрыты. Сейчас зима и до конца недели их все равно должны найти. Тяжело выжить в таких условиях. – Он поморщился. – Надежда как?
Я покосился на закрытую дверь.
– Сказали ждать. Перевозить нельзя, да и в Тивже оказался один из лучших врачей в стране.
Мужчина кивнул.
– Ладно. Если что-то известно будет, сразу сообщу. – Евгений Лаврентьевич поднялся и, четко отбивая шаг, направился к выходу.
«Домой поедешь?» – Спросил брат.
Я покачал головой и снова с тоской посмотрел на закрытую дверь, из-за которой доносились голоса докторов.
«Тогда держи. Мама сказала передать. Ремонт палаты завтра начнем. Ночь уже на дворе».
Взял в руки два пакета.
– Спасибо.
Дюха ободряюще сжал мое плечо и тоже ушел. Он не может здесь со мной находиться, у него жена беременная и… ненормальная. Учудит еще чего.
Врачи вышли только через час, когда я уже успел умять все, что было в пакете. До этого момента даже не догадывался, что был так голоден.
– Пациентка стабильна. Николай Ефремович ювелирно очистил все сгустки и смог снять большую часть отека мозга.
