В глубокой Передней Померании мир мгновенно рухнул под бомбами и стрелами в начале войны. Маленький город Швайцбург с его тысячей жителей исчез под напором наступающей Красной армии, оставив лишь тени забытых судеб. Но даже тогда Министерство пропаганды продолжало свою работу, уверяя всех в необыкновенных возможностях пришельцев с Востока — эти дикие существа были безжалостными и неприученными к цивилизации....
Это, мягко говоря, не очень смелые люди, господин барон. В основном тыловые офицеры, прочно закрепившиеся в своих структурах. Мое задание заключалось, скажем так, в перевербовке их.
— Выражайтесь точнее! — Барон нахмурился. — В ваших словах проглядывает государственная измена, разве нет?
— Я так не считаю, господин барон, — заявил Олег. — Во-первых, я выполнял приказы руководства. Во-вторых, разве мы не разумные люди, не понимаем, что происходит в Европе и чем это кончится? Не настанет ли время выбирать наименьшее зло? Великобритания — вынужденный союзник Советов, фактически их злейший враг.
— Не надо всех перечислять, я вам верю, — сказал фон Гертенберг и поморщился. — Да, Алекс, вы находитесь в компании реально мыслящих людей, отнюдь не фанатиков. Пятая колонна в тылу большевиков — это замечательно. Но возникает вопрос. Если русская контрразведка взяла вас, то где гарантия, что она уже не держит на прицеле и этих людей, не засекла ваши контакты? Вы будете возражать, скажете, что это не так, но риск все равно присутствует, верно?
Олег молчал.
— Да, риск, конечно, присутствует, — согласился Олег. — Но я хотел бы, чтобы вы, господин барон, учли и кое-какие иные обстоятельства. — Потанин вновь изображал мучительную борьбу внутри себя, словно собирался поделиться чем-то глубоко личным, не рассчитанным на других.
