В доме хозяйку с рук на руки приняли горничные, заохали, забегали, спешно готовя горячую ванну и травяной отвар с мёдом. А леди Сильвию всё трясло, и она сама не могла бы сказать, от чего больше – от холода или ужаса перед грядущими переменами в жизни.
Когда вдова хорошенько прогрелась, и её перестало колотить, горничные бережно извлекли хозяйку из воды и упаковали в тёплую сорочку. А затем уложили в постель и напичкали снадобьем от простуды.
- Вот теперь, леди, всё хорошо будет! – бормотала Гайя. – Что за маг отправлял вас? Надо на него жалобу написать и Верховному магу переслать. Виданное ли дело – едва не уморил её сиятельство! Хорошо, что Никиш вовремя вышел, увидел, а если бы ему не приспичило до ветру? Вы могли насмерть замёрзнуть! Сугроб-та с начала зимы собирается – весь снег с передка за конюшню свозят. Туда если лошадь провалится, то сама нипочём не выберется, что уж говорить про человека…
- Гайя, умолкни! – приказала графиня.
- Простите, леди, – покаянно пробормотала служанка, подоткнула хозяйке одеяло и отошла в сторону."
"«Знала бы, дура, кто меня сюда отправлял, – в бессильной ярости подумала вдова. – Жалобу на короля?! Составить можно, но кто её примет? Лучше пока сидеть тихо, не высовываться… Потом, у его величества остались Ильяна и Фабиан».
Сегодня его величество вряд ли про них вспомнит… Если ей повезёт, то король появится здесь только завтра. А если очень повезёт, то послезавтра, и не король, а какой-нибудь из его служащих, но всё равно, лучше ориентироваться на худший вариант. И не тратить время впустую, а собраться и слегка пощипать графство.
Итак, всё было не просто плохо, а очень плохо! Можно сказать, сквернее некуда. Падчерица её переиграла, графство они потеряли. Но на этом жизнь не заканчивается, и она, Сильвия, ещё может подсластить пилюлю себе и подпортить триумф мерзавке Есении.
Так чего она разлеглась?!
С трудом выпутавшись из одеяла, наплевав, что на ней только сорочка, графиня сползла с кровати, распахнула дверь спальни и завопила во весь голос:
- Гайя, Этана! Сюда!!! Мито!
Через десять минут вся усадьба второй раз за день стояла на ушах.
Горничные спешно перебирали столовое и постельное бельё, откладывая в дорожные сундуки всё самое новое и дорогое. Рядом Гайя – Сильвия доверяла только ей – упаковывала платья и все украшения, какие были. Графиня не погнушалась драгоценностями, принадлежащими самой Есении.
- Ничего, девчонка о них не знает, я давно всё забрала и спрятала у себя – для сбережения, как думал мой идиот-супруг. А Еське муж другие купит, если успеет, – мрачно бормотала Сильвия, зорко наблюдая, как девушки перекладывают тканью дорогие бокалы.