Автор
В холодном убийственном мире, где женщины вынуждены скрываться за фальшивыми именами и лицом, она — последняя жена Синей Бороды. В каждой главе открывается новая страшная правда о бывших супругах и их последних встречах. Атмосфера острого приключенчества и острых нот драматизма берет зрителя в под контроль, но полный шока направление событий....
Лучше бы молчала, ведь и так понятно, что этот мужчина не потерпит никаких условий!
- Но я подумаю над вашим предложением, - добавил герцог. – Руку, леди, я открываю портал.
Второй в её жизни магический переход прошёл в более комфортной обстановке, чем первый.
По крайней мере, на этот раз ей не пришлось висеть вниз головой на плече незнакомца, рискуя всем продемонстрировать свои нижние юбки и даже – Ясноликая упаси! – лодыжки!
И на этот раз герцогу не понадобилось удерживать её непозволительным для постороннего человека образом – правой рукой за ноги девушки, спасибо Ясноликой, поверх юбок.
Богиня, как она могла так опозориться?!
Есения вспомнила странное ощущение от прикосновения мужских рук к своей пятой точке и залилась кумачом.
Так она и вышла в огромном зале Главного храма королевства – пунцовая от стыда, не знающая, куда девать глаза."
"- Лорд? Леди?! – к ним уже спешил священник. – Порталы в святое место запрещены! Как вы смели? Его вели... Простите, ваша светлость, не признал!
Поначалу разлетевшийся с возмущениями жрец вдруг поперхнулся и торопливо кланяясь, забормотал извинения.
- Мне нужен лир Матиан, - не обращая внимания на ужимки священника, бросил герцог.
С последними словами Джонатан извлёк свёрнутый трубкой лист и с многозначительным видом помахал им перед носом всё ещё серого от испуга жреца.
- Да, милорд, я мигом! – пробормотал провинившийся и окликнул одного из послушников. – Брат Томас, поручаю твоему вниманию его светлость.
- Без подробностей! – оборвал герцог. – Моё имя я разрешаю назвать только лиру Матиану.
- Поручаю твоему вниманию этого лорда и эту леди, - мгновенно сориентировался священник. – Проследи, чтобы они не скучали и ни в чём не испытывали недостатка!
Есения удивилась про себя – ничего себе, какие в столице порядки! Или это жрецы так уважают её жениха?
И сама себе ответила – скорее, боятся вызвать его гнев.
