Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
В общем-то магические кольца, защищающие Моройский Двор, в большинстве случаев изолировали меня от призраков, но сейчас они были мне нужны.
Призывать их, подпускать к себе было… ну скажем, опасно.
Но что-то говорило мне, что среди мятежных духов могла бы оказаться и королева, убитая в собственной постели.
Я не видела знакомых лиц среди этой группы, но не оставляла надежду.
""Татьяна,"" — пробормотала я, стараясь мысленно сосредоточится на лице умершей королевы.
""Татьяна.
Приди ко мне.""
Когда-то у меня легко получилось вызывать духа, моего друга Мэйсона, который был убит стригоем.
С Татьяной я не была близка, как с Мэйсоном, хотя связь определенно была.
В течении какого-то времени ничего не происходило.
Те же самые размытые лица циркулировали передо мной и я начала терять надежду.
Затем, неожиданно, она появилась.
Она стояла одетая в то, в чем была убита, в длинную ночную рубашку и одежда была в крови.
Ее цвета были приглушенными.
Мерцала, как плохо работающий экран телевизора.
Однако, корона на голове и королевская стать создавали все ту же величественную ауру вокруг нее.
Появившись, она не произнесла ни слова и ничего не сделала.
Она просто пристально посмотрела на меня, ее темный взгляд практически пронзал мою душу.
Клубок эмоций напрягся у меня в груди.
Вспыхнула внутренняя реакция, которая сопровождала меня при виде Татьяны — гнев и возмущение.
Затем, пришла удивительная волна сочувствия.
Ничья жизнь не должна заканчиваться таким образом.
Я колебалась, опасаясь, что стража услышат меня.
Так или иначе, у меня было ощущение, что громкость моего голоса не имеет значения, и никто из них не мог увидеть то, что видела я.
Я достала записку.
— Вы написали это? — выдохнула я.
— Это правда? — Она продолжала смотреть.
Призрак Мейсона вел себя аналогично.
Вызвать мертвого — это было одно, а общение с ними совсем другое дело.
— Я должна знать.
Если есть другой Драгомир, я найду его.
Не будем брать во внимание тот факт, что в моем положении, я не в состоянии найти кого-либо или что-либо.
— Но вы должны сказать мне.
Вы написали эту записку? Это правда?
Ответом мне был только пристальный взгляд.
Мое отчаяние росло и давление всех этих призраков начало вызывать головную боль.
Очевидно, мертвой, Татьяна была столь же раздражающей, как и при жизни.
Я уже собиралась вернуть свои барьеры назад и прогнать призраков, когда Татьяна сделала небольшое движение.
Это был крошечный кивок, едва заметный.
