Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
Половину времени я не могла даже отследить, кто что кричал или что поддерживал.
Люди обсуждали в группах и один на один.
Несколько мороев в джинсах бросали вызовы каждому хорошо одетому человеку, которого они только могли найти, иррационально предполагая, что каждый, кто хорошо одет, должен быть королевской особой, и что все члены королевской семьи ненавидели Лиссу.
Их преданность ей была замечательной.
Жуткой, но замечательной.
Одна группа из семьи Тарус стояли лицом к лицу к группе Конта и выглядели готовыми к любой бандитской борьбе или к смерти.
"Это была одна из самых странных пар из всех, поскольку эти две семьи были единственными кто должен быть в полном согласии с чем-нибудь.
Не переставая это продолжалось.
Люди боролись за то, чтобы Лисса имела право голоса.
Они сражались за то, чтобы прямо сейчас была переписаны книга законов.
Некоторые боролись за вещи, о которых они не слышали раньше.
Стремительное движение стражей заставило меня подумать, что толпа снаружи пытается прорваться внутрь.
Моя мама была среди этой защиты и я осознала, что она была права: никакого голосования сегодня не будет, не посреди этой анархии.
Они должны были бы закрыть сессию и попробовать еще раз завтра.
Лисса уставилась на толпу, чувствуя себя оцепенелой и неспособной не отставать от всей деятельности.
Ее желудок скрутило от того, что она осознала.
Все это время, она клялась, что уважает величие традиций выборов.
Тем не менее, то что происходит сейчас, было из-за нее, и это было великим.
И это была только ее вина.
Тогда, ее глаза упали на кого-то сидящего в дальнем углу, далеком от столпотворения.
Екатерина
Зеклоз
Бывшая королева поймала взгляд Лиссы и подмигнула.
Я исчезла из этой комнаты, не нуждаясь больше в лицезрении этих споров. я возвратилась к поездке на автомобиле, новой мысли в моей голове.
Слова Лиссы горели в моей душе.
Они занимали мое сердце.
И даже если она, произнесла эти слова как приманку, была страсть в них — горячая вера.
Если бы она имела право быть королевой, то поддержала бы те слова.
И именно тогда я осознала.
Она будет королевой.
Я решила прямо здесь, что заставлю это произойти.
Мы привезем Джил не просто для того, чтобы дать Лиссе голос в Совете.
Джилл дала бы Лиссе статус, который позволил бы мороям голосовать за нее.
И Лисса победила бы.
Естественно, все эти мысли я держала при себе.
""Это опасный взгляд"", — сказал Дмитрий, быстро бросив на меня взгляд, прежде чем возвратить свои глаза на дорогу.
