Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
Я не добавила, что с его прошлым, у него, вероятно, будет несколько неудачных попыток, прежде, чем он найдет того человека.
— И я знаю, это звучит как еще одно дерьмовое оправдание, но я правда хотела бы быть твоим другом.
Он смотрел на меня в течении нескольких тяжелых секунд и затем засмеялся — хотя в смехе было не так много юмора.
— Ты знаешь, что великолепно? Ты серьезна.
Посмотри на свое лицо.
Он указал, будто я на самом деле могла посмотреть на себя.
— Ты действительно думаешь, что все это так просто, что я могу просто сидеть здесь и наблюдать за вашим счастливым концом.
Что я смогу наблюдать за тем, как ты получаешь все, что хочешь и проживаешь свою очаровательную жизнь.
— Очаровательную! — Вина и сочувствие, воюющие внутри меня, получили небольшой пинок гнева.
— Вряд ли.
Ты знаешь, через что я прошла за последний год?
Я смотрела, как умирает Мэйсон, дралась во время нападения в Св. Владимире, была схвачена стригоем в России, а затем жила в бегах, как разыскиваемая убийца.
Это совсем не очаровательно.
— И все же, вот она ты, торжествующая после всего.
Ты пережила смерть и освободила себя от связи.
Лисса королева.
У тебя есть парень и ваше ""жили долго и счастливо"".
Я повернулась к нему спиной и пошла прочь.
— Адриан, что ты хочешь, чтобы я сказала? Я могу извиняться вечно, но больше я не могу ничего сделать.
Я никогда не хотела причинить тебе боль; я не могу сказать, что этого достаточно.
Но в остальном? Ты правда ждешь, что я буду грустить после того, как все прояснилось? Я должна хотеть, чтобы меня все еще обвиняли в убийстве?
— Нет, — сказал он.
— Я не хочу, чтоб ты страдала.
Еще больше.
Просто в следующий раз, когда ты будешь в постели с Беликовым, остановись на мгновение и вспомни, что не всем так же хорошо, как тебе.
Я повернулась к нему лицом.
— Адриан, я никогда…
— Не только мне, маленькая дампирка, — тихо добавил он.
Вы порядочно навредили, пока сражались со всем миром.
Я был жертвой, по-видимому.
Но что на счет Джилл? Что случится с ней теперь, когда вы бросили ее королевским волкам? А Эдди? Ты думала о нем? И где твой Алхимик? — каждое брошенное им слово было стрелой, пронзающей мое сердце сильнее, чем это сделали пули.
Тот факт, что он назвал Джилл по имени вместо ""Джейлбейт"", принес еще больше боли.
Я уже была переполнена виной из-за нее, но остальные ну, они были загадкой.
Я слышала слухи об Эдди, но не видела его после возвращения.
