Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
Несколько человек вышли, чтобы видеть, где стена взорвалась, но никто из королевских особ не появился.
Дмитрий промчался через брешь также впечатляюще как Эдди когда-то через ворота тюрьмы Тарасова, только Цивик не носился по ухабистой покрытой травой местности, так же хорошо как джип по Аляске.
Проблема в создании ""собственных ворот"" заключалась в том, что она не выходила на дорогу
Даже если бы Эйб этого захотел
— Почему мы убегаем на Цивике? — спросила я.
Он не подходит для бездорожья.
Дмитрий не смотрел на меня продолжая рулить по пересеченной местности в сторону более оживленного движения.
— Потому что Civic является одним из наиболее распространенных автомобилей там и не привлекает внимания.
И это должно быть последним бездорожьем которое мы пересечем.
Как только мы попадем на шоссе, мы полагаю, будем так далеко от Двора, что сможем, конечно, отказаться от автомобиля.
— Плохая идея, — я покачала головой, давая ему понять это.
Мы добрались до грунтовой дороги, чувствовалось, что началась гладкая поверхность, после этой тряски.
— Слушай, сейчас, когда мы уже уехали, я хотела бы, чтобы ты знал: я действительно считаю, что ты не должен ехать со мной.
Я ценю то, что ты помог мне сбежать.
Правда.
Но нахождение со мной не принесет тебе ничего хорошего.
Они будут искать меня больше, чем тебя.
Если ты уйдешь, то сможешь жить где-нибудь среди людей и тебя не будут больше изучать, как лабораторное животное.
Ты, возможно, мог бы даже прокрасться обратно во Двор.
Таша бы защитила тебя.
Дмитрий не отвечал долгое время
Это сводило меня с ума."
"Я была не тем человеком, который спокойно переносит повисшую тишину.
Это заставляло меня болтать и заполнять пустоту.
Плюс, чем дольше я сидела там, тем больше меня поражало то, что я была одна с Дмитрием.
Действительно и по-настоящему одна с того самого момента, как он снова стал дампиром.
Я чувствовала себя идиоткой, но, несмотря на опасности, мы до сих пор рисковали. ну, я до сих пор была потрясена им.
Было что-то особенно мощное в его присутствии
Даже когда он заставлял меня сердиться, я по-прежнему находила его привлекательным.
Возможно, адреналин заполнил мне мозг.
Что бы это ни было, это поглощало меня не только физически, хотя это тоже отвлекало.
Волосы, лицо, его близость ко мне, его запах..
Я чувствовала все это, и это расжигало мою кровь.
Но старый Дмитрий — Дмитрий, который просто возглавил маленькую армию для тюремного побега — так меня очаровывал.
