Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
-
И твой последний совет не был таким уж полезным.
Это было жалкое замечание.
Эйб — несмотря на отсутствие у него юридического образования — защищал меня на моих слушаньях.
Очевидно, поскольку я была заперта и ждала суда, результаты не были значительными.
Но со всем моим одиночеством, я поняла, что он был в чем-то прав.
Ни один юрист, независимо от того насколько он был хорош, не мог бы спасти меня на слушаньях.
Мне следовало больше ему доверять по все больше увеличивающемуся ряду причин, хотя учитывая наши некрепкие отношения, я все еще не была уверена, что он этого заслуживал.
Моей самой вероятной теорией было предположение, что он не доверят королевским Мороям и чувствует отцовскую ответственность.
Именно в таком порядке.
— Мое выступление было идеальным, — возразил он.
В то время как твоя речь ""если бы я была убийцей…"" никак нам не помогла.
Закреплять такой образ в голове судьи — не самая умная вещь, которую ты могла бы сделать.
Я проигнорировала его колкость в мой адрес и скрестила руки на груди.
— Так что ты тут делаешь? Я знаю, что это не просто отцовский визит.
Ты никогда ничего не делаешь без причины.
— Конечно нет.
Зачем делать что-то без причины?
— Давай только без твоей умопомрачительной логики.
Он подмигнул.
— Не надо быть такой завистливой.
Если ты будешь стараться, то однажды тебе удастся перенять мои блестящие логические навыки.
— Эйб, — предупредила я.
— Заканчивай с этим.
— Ладно, ладно, — ответил он.
— Я пришел сказать, что суд могут перенести.
— Ч-что? Это же отличная новость!
По крайней мере, я так думала.
Выражение его лица говорило иное.
Последнее, что я слышала — мой суд может состояться через несколько месяцев.
Одна мысль о том, чтобы просидеть в этой камере так долго, снова заставляла меня чувствовать приступ клаустрофобии.
— Роза, ты понимаешь, что суд будет почти идентичным слушанию.
Те же улики и вердикт ""виновен"".
— Да, но есть же что-то, что мы можем успеть сделать до это, верно? Найти доказательства, чтобы оправдать меня?
Внезапно у меня мелькнула хорошая догадка, в чем же могла быть проблема.
— Но когда, ты говоришь, ""переносится""? О каком сроке мы говорим?
— В идеале, они бы хотели сделать это после коронации нового короля или королевы.
Знаешь, как часть послекоронационного праздника.
Его тон был легкомысленным, но, так как я поймала его темный взгляд, я поняла полный смысл.
Цифры проносились в моей голове.
