Автор
В тесной и небольшой клетке я чувствую себя запертым зверем, словно возвращаясь к тому времени, когда первый раз посетила зоопарк. Теперь же я — сама преступник, заточенная в камере, где нет даже пространства для мысли и души. Эта жестокая атмосфера создает невыносимое давление на меня, заставляя постоянно быть напряженно настороже....
"
"Я понимаю, что мы держимся подальше от стражей, но мы всерьез собираемся в Западную Вирджинию? Мы собираемся сделать какую-нибудь хижину нашей операционной базой? На подобие одной на склоне горы, которая не имеет водопровода? — Сидни дала мне один из своих фирменных знаков, раздраженно вздыхая.
— Ты на самом деле знаешь что-нибудь о Западной Вирджинии?
Мне не нравилось, что она объединилась с Дмитрием в стремлении держать в неведении.
Конечно, что касается Сидни, ее скрытность могла происходить от множества причин.
Это могло быть и по указанию Эйба.
А может быть, она просто не хотела со мной разговаривать.
Поскольку большинство алхимиков считало дампиров и вампиров порождением ада, они обычно были не очень дружелюбны с нами.
Время, проведенное вместе в Сибири, немного изменило её взгляды.
Я надеялась.
Иногда у меня было такое чувство что она просто не была общительным человеком сама по себе.
— Ты знаешь, что нас подставили, ведь так? — спросила я её.
— Мы действительно ничего не делали.
— Они говорят, что это я убила королеву, но..
— Я знаю, — оборвала меня Сидни.
— Я слышала об этом.
Все алхимики знают об этом.
Вы вдвоем возглавляете наши списки наиболее разыскиваемых.
Она пыталась говорить по-деловому, но не могла полностью скрыть неловкость.
У меня было ощущение, что Дмитрий её беспокоил больше, чем я, что было понятно, так как он заставил понервничать и некоторых из наших тоже.
— Я не делала этого, — настаивала я.
Почему-то было важно, чтобы она это знала.
Сидни не отреагировала на мои слова.
Вместо этого, она сказала: — Тебе нужно поесть.
Твоя еда остывает.
Нам еще ехать более трех часов, останавливаясь исключительно для заправки машины.
Я услышала в ее голосе завершение, а так же логику.
Она больше не хотела говорить.
В пакете я нашла 2 гигантских порции фри и 3 чизбургера.
Она, видимо, до сих пор знала меня очень хорошо.
Все на что хватило моих манер — не забить картошкой рот до отказа.
Вместо этого, я предложила чизбургер Дмитрию.
— Хочешь один? Ты должен поддерживать свои силы.
Он колебался несколько секунд, прежде чем взять его.
Казалось он рассматривает его с неким удивлением, и это подсказало мне, что норальная еда была все еще чем-то новым для него после этих нескольких месяцев.
Стригои питались только кровью.
Также я угостила его картошкой и затем, развернувшись обратно, принялась за остальную еду.
Я даже не подумала предложить что-нибудь Сидни.
