— А это окрестности, — кинула она фотографию со сгоревшей техникой на шоссе. — Вы умудрились проспать отряд из почти полста человек, господа. С базуками, минометами, крупнокалиберными пулеметами… И вот с этим! — Положила она перед ними фото побитой выстрелами полицейской машины.
— Ваши люди, между прочим! — добавила вдогон. — Две машины ДПС, четверо патрульных. Одного поганца взяли живым. Мало того, что предатель, так еще и трус. Не успели вопроса задать, а он уже соловьем поет. У вас, оказывается, половина службы, господа, прикормлена бандитами, а другая — вообще неизвестно кем. Что будем делать?
Разговор выдался тяжелым для чинов, и о том, что убивать их не будут, — а ведь могли, статус княгини позволял, — они поняли не сразу, потому что поначалу казалось, что Ее Светлость зачитывает им смертный приговор. Впрочем, в конце концов обошлось, но дешево отделаться не удалось, пришлось идти к Анне Георгиевне в кабалу: подписывать протоколы и соглашения, приносить вассальную присягу, и, как следствие, сдать службе безопасности княгини большую часть своих криминальных контактов и передать дружинникам капитана Взолмни контроль над системами городских и дорожных камер наблюдения и обеспечить специалистам полковника Кальф-Калифа допуск к линиям полицейской и правительственной связи.
— Прости, Ингвар, — сказала чуть позже княгиня Бармину. — Не думала, что до такого когда-нибудь дойдет. Атаковать меня! В моем доме! Перестала следить за обстановкой и не подумала, что обстоятельства уже изменились, и жить, как раньше, нельзя.
— Я все понимаю, — успокоил ее Игорь. — И вы ни в чем не виноваты. Просто раньше здесь не было меня. Да, и Варвары не было тоже.
К этому моменту уже состоялось краткое совещание с предварительным подведением итогов, и оба два, — капитан Взолмня и полковник Кальф-Калиф, — сообщили, что, по данным предварительного расследования, ночные убийцы конкретно охотились за Ингваром и Варварой. Остальные обитатели замка могли стать сопутствующими потерями, — некоторые и стали, — но в список главных целей они не входили, как и сама княгиня, защиту которой никто взламывать даже не пытался. Бармин об этом, впрочем, уже знал, но знание свое озвучил одному лишь полковнику Кальф-Калифу.
— Михаил Семенович, — сказал он, когда они остались наедине, — мне срочно, но негласно надо узнать все, что только возможно о моей единокровной сестре — дочери Маргарете фон Менгден. Вообще, все о семье Браге и нынешней семье Маргарет. Это возможно?
— Я сделаю все, что смогу, — пообещал полковник Кальф-Калиф, с новым интересом взглянув на Игоря, — но просил бы разрешить мне обратиться за помощью к моим старым друзьям.