Вы женитесь на моей дочери, а в приданное ей пойдет ваше имущество. То есть, оно перейдет к вам через нее в полном объеме. Но будут два условия. Первое, она будет не первой, а второй вашей женой и поэтому сможет сохранить свой титул. Она не будет графиней Менгден, а оставит за собой родовое имя ее матери.
— Какое? — поинтересовался Ингвар, начиная понимать, что он ровным счетом ничего не понимает в политике.
— Мария Андреевна княгиня Полоцкая. Ей 17 лет. Она красива и умна, а княжество Полоцкое, — на самом деле, всего лишь тот огрызок, который сохранился после Великого Передела, — будет принадлежать ей, как ее девичья доля. Это не приданное, а ее часть наследства. Титул получит затем один из ваших детей. Вторая же моя просьба, тем более, понятна и простительна. Я просил бы вас относиться к ней с уважением и не давать в обиду первой жене. Кто у вас там на примете? Дарена Глинская?
— Ни в коем случае! — поспешил Ингвар успокоить Великого князя. — Если женитьба на вашей дочери дело решенное, то союз с Глинскими я смогу заключить несколько иным способом: через брак моей сестры Варвары с одним из двух старших сыновей Нестора Глинского.
— Разумный ход! — согласился князь. — У вас итак уже есть представительница их клана. Вы ведь собираетесь жениться на княжне Збаражской?
— Да, — подтвердил Ингвар свои намерения, — но Елена Николаевна не претендует на первое или второе место.
— Весьма, — кивнул Ингвар.
— То есть кандидатуры подходящего калибра на роль первой жены у вас пока нет, я правильно понимаю ситуацию?
— Не будете возражать, если мы с супругой попробуем найти вам подходящую партию?
«Буду, но промолчу, потому что от таких предложений не отказываются! — простонал мысленно Бармин. — Вот же бес!»
— Нет, конечно, — улыбнулся Ингвар. — Но с одним условием. Мне нужен кто-нибудь из Западных княжеств. И кстати, этот парень собирается стрелять!
— Усиливаю щ… — сразу же среагировал князь Северский.
Время остановилось как раз после первого звука в слове «щит». Снайпер выстрелил, и мощный патрон выбросил из ствола пулю весом сорок пять грамм со скоростью чуть меньшей, чем километр в секунду. И целился сукин сын именно в Бармина. Точно ему в висок. Подлетное время 25 сотых секунды. Очень быстро и очевидно смертельно, потому что щит, поставленный Великим князем, энергию такого выстрела полностью не погасит. Однако в мире резко замедлившегося времени, у Бармина появилась крайне интересная, хотя ни разу еще не опробованная им на практике идея. Он выставил на пути ползущей по своей траектории пули крошечный файербол, укутанный в туманную дымку воздушной оболочки. В сгущающихся сумерках, смотрелся этот огонек всего лишь, как мерцающее пятнышко.