Найми стряпчего, чтобы он проверил, все ли в порядке, и, если тебя все устроит, подпиши. Как только подпишешь контракт и официально станешь моей невестой, он скажет, куда тебе прибыть, чтобы оказаться в безопасном месте. Поэтому к моменту подписания хорошо бы тебе уже быть не дома. К подруге какой-нибудь езжай или на курорт. Если нужны деньги, я тебе переведу, только назови номер счета. Оттуда, куда тебя пошлет Архипцев, тебя заберут мои люди. С этим ясно?
— Вполне. Хочешь приснюсь?
— Спасибо, с удовольствием, — улыбнулся Бармин, — но не сегодня. Сегодня я не один…
Елена этой ночью так и не пришла.
«Облом случился, — усмехнулся мысленно Бармин, но совершенно не расстроился. — Хоть высплюсь. Иногда тоже надо».
Настроение было хорошее. Его не омрачали даже дневные впечатления, принесенные с похорон княгини Кемской. То, что удалось договориться с Ольгой, дорогого стоило, поскольку полностью отвечало интересам Ингвара. Он получал бабушкино наследство, обеспечивал Елену титулом, чтобы утереть нос Глинским и Збаражским, приобретал в лице Хельги фон Менгден волевого, умного и, скорее всего, преданного союзника и красивую любовницу в придачу. Не без этого. Ольга же получала от этого брака гораздо больше того, на что могла рассчитывать, откажись Бармин жениться на ней, или выйди она за него замуж на прежних условиях. Ей было за что его благодарить, не говоря уже о том, что она его, похоже, действительно любила. Но и он ничего не терял из-за этого брака, только приобретал. В конце концов, любовь или нет, а опыт наведенных снов показывал, что в постели с Ольгой ему скучать не придется. С этой мыслью он и заснул. А наутро его ожидали заботы нового дня, и, прежде всего, два важных разговора, которые нельзя было уже откладывать: следовало объясниться с Еленой и Варварой. Однако жизнь быстро внесла в его планы свои, как всегда, совершенно неожиданные коррективы.
— Извини, Екатерина, — очнулся он, — но я даже не знаю, что означают эти слова. Мне они незнакомы.
— Колдун? — неуверенно перевела альва.
— Так мы тут все, вроде бы, маги, — удивился ее заявлению Бармин. — Разве нет?
— Они маги, — кивнула жена Федора в сторону стола. — А мы — ты и я, — нет. Мы колдуны.
В принципе, Ингвар уже знал, что его магия непохожа на магию всех остальных людей, обладавших Даром и Силой. Но противопоставление? Впрочем, и такое возможно.
— В чем разница? — спросил он вслух.
«Ага, ага! — сообразил Бармин. — Она чувствует след терапии, устроенной Марой, но думает о какой-то другой богине!»
Вообще-то, не будучи склонен к мистике и религиозному мракобесию, Бармин воспринимал свою магию, как материалист. Существует, и это факт. Как действует не совсем понятно, но разобраться в основных принципах мыслящему человеку вполне по силам.