А вот дед и отец, скорее всего, были обычными магами, но они, как и прадед, знали правду, и, если бы, все шло обычным порядком, то однажды кто-то из них раскрыл бы эту тайну перед Ингваром. После этого, ему всего-то и осталось бы, что спуститься под Медвежью башню, найти тайник с горячими камнями и, впитав их магию, пройти нечто вроде обряда инициации. Тогда перед ним открылся бы путь к Источнику, и он смог бы вступить в древний союз с Прародительницей рода богиней Мареной.
Однако, все случилось несколько иначе. Ингвар совершенно случайно нашел горячие камни на Груманте, что привело к инициации Дара, но лишь теперь он понял, что и как с ним происходило. Оставалось кое-что проверить, и Бармин стал перебирать фамильные драгоценности, довольно быстро обнаружив, какие из них откликаются на его специфическую магию. Таких оказалось четыре: кольцо, перстень, медальон на цепочке и витой браслет. Все это были украшения старинной работы, все откликались на его магию, но Ингвар не знал, для чего они предназначены. Объяснения, как он понял из письма деда, следовало искать в одном из тайников под Медвежьей башней Берова крома.
«Что ж, — решил Бармин, рассматривая колдовские артефакты, — на следующей неделе я смогу найти этот тайник…»
Зато вернуться сюда — в центральное отделение Новгородского Великокняжеского банка, — станет крайне затруднительно. Поэтому Бармин надел на безымянный палец левой руки тяжелый золотой перстень с печаткой из черного оникса. Сделал он это чисто по наитию, без какой-либо известной ему самому причины. Почувствовал, что так будет правильно, и сделал именно так. Остальные артефакты он сложил в один из замшевых кисетов и спрятал во внутренний карман пиджака. Больше он ничего из сейфа брать не стал.
Он вернулся в крепость Балта́ буквально к ужину. Успел только сполоснуть лицо и переодеться. А за столом его ожидали любопытствующие взгляды из-под опущенных ресниц и окольные расспросы. Задать вопрос напрямую никто не решился, — моветон, — но любопытство, как здесь говорят, родилось раньше женщин. Совсем не интересоваться тем, куда и зачем он улетал, они не могли, но и спросить не получалось. Вот и страдали.
— У тебя новый перстень, — сказала вдруг Варвара. — Старинный, мне кажется. Не расскажешь, откуда?
— Получил в подарок, — улыбнулся ей Ингвар. — Пока улаживал кое-какие дела, встретил кое-кого, с кем мне надо было кое-что обсудить. Он и подарил.
— Издеваешься? — Похоже, она не обиделась, просто поняла, что полезла не в свое дело.
