Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Неужели не представляешь, какие силы на тебя наедут после моего ареста?
— Отлично представляю, Леонид Юрьевич.
— И не боишься вылететь из кресла?
— Меня так много пугали, что я давно перестал бояться.
— Мы же с тобой почти друзья.
— Дружба — дружбой, а служба — службой.
— Давайте пригласим понятых да займемся делом, — вмешался в разговор Бирюков и, представившись, показал Кетькалову удостоверение личности.
Тот, явно затягивая время, долго сличал фотографию с оригиналом. Затем будто с недоумением сказал поникшим голосом:
— Извините, товарищ прокурор, в вашем районе я никогда не был и совершить там криминал, естественно, не мог.
— От ошибок никто не застрахован. Однако вам, офицеру милиции, должно быть известно, что подозрения берутся не с потолка. Если они возникают, значит, есть основания.
— Какие?!
— Разумеется, веские.
— Лично меня в чем подозреваете?
— В бандитском нападении на автобус с предпринимателями.
— Вы с ума сошли… Да за такую клевету судьи покажут вам, где раки зимуют!
— Леня, там, где раки только зимуют, мы живем круглый год, — усмехнулся Таран.
Кетькалов повернулся к нему:
— Не острословь, Толя. Это так ты отблагодарил меня за советы, которые я давал тебе по расследованию того случая?
— Твои советы, мягко говоря, выеденного яйца не стоили. Сам-то ты где в ту ночь был?
— По ночам я имею привычку спать.
— Если спал, то в чьей постели?
— В своей, естественно… — Кетькалов наморщил лоб. — Хотя нет, извини… В ту ночь сработала сигнализация на пузыревском рынке, и мне с группой захвата пришлось до утра мотаться по городу в поисках покушавшихся на кражу.
Таран вздохнул:
— Леня, не надо ля-ля… По вневедомственной охране той ночью никаких происшествий не было, а дома ты не ночевал. Тебе не кажется это странным?
— Нет, не кажется.
— Тогда объясни нам сей подозрительный факт.
Кетькалов изобразил невинную улыбку:
— Тут и объяснять не надо, где может заночевать сорокалетний мужик, если он не импотент.
— Понятно, у любовницы.
— Нет, не назову.
— Помнишь только лишь стены с обоями?
— Какие еще стены?
— Как у Высоцкого: «Ох, где был я вчера, не найду днем с огнем…»
— До такой степени я не напиваюсь.
— Тогда почему адрес забыл?
— Потому, что не в моем характере компрометировать порядочных женщин.
— Скажи, какой джентльмен!.. Твоя «порядочная женщина» скомпрометировала себя еще до твоего рождения.
— Кого имеешь в виду? — хмуро спросил Кетькалов.
