Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
— Отличный будет заголовок для газетчиков: «Убийца в белых перчатках».
— Ну и шуточка…
— Совсем не шучу. Когда ворвемся в автобус, ты немедленно «завалишь» шофера, чтобы тот не нажал на газ. С остальными бунтарями, если такие возникнут, буду разговаривать языком «калашникова» лично я.
— Где автомат возьмешь?
— У Кетькалова припрятан отнятый у взломщиков ствол с полным рожком патронов. За баксы Леня согласен отдать его. Тебе же, браток, придется тайком увести на одну ночь у Ленечки табельный пистолет. Не хочу, чтобы мой «макаров» на мокрухе «засветился».
— Сумасшедший, как это сделать?
— Элементарно. С вечера замани Леню к маман и упои его коньяком со снотворным так, чтобы мент до полудня не проснулся. Утром, после дела, пистоль ему незаметно вернешь.
— Вадик, ради бога, поручи убийство шофера Алтынову, — попросил Джон.
Морев отрицательно покачал головой:
— Не могу доверить Митьке оружие. Алтынов разумом не блещет. Может наломать таких дровишек, что… нет слов. Ты же профессиональный шулер-виртуоз с изворотливым умом.
Стараясь любыми путями отговорить брата от опасной затеи, Корягин пошел с другого конца:
— Алтынов с дружком наверняка запросят за участие…
— Запросят? — резко перебил Морев. — Да я тут же пристрелю их, как щенят!
— Откуда у тебя такая жестокость?
— От Сатаны.
— Нашел с кем связаться.
— А что прикажешь делать? Нынешняя российская жизнь — не школьный бал для послушных учеников. Чтобы выжить, надо ломиться напролом.
— Но не по трупам же…
— Ковровую дорожку к сияющим вершинам развитого капитализма никто нам не постелит. В схватке за богатство самый веский аргумент — нарезной ствол. Вспомни, как спокойно перешагнули через труп талантливого телевизионщика Влада Листьева. А кто сосчитает, сколько других, менее известных, талантов, улеглось в могилу, уступив дорогу наглецам и бездарям?
Поняв, что братку «занесло», Корягин смолчал. При таком состоянии убедить Вадима в его неправоте было невозможно. Джон надеялся, что Вадим, успокоившись, сам поймет абсурдность задуманного преступления.
— А чо мы от этого будем иметь? — сразу спросил Куксин.
— А чо те надо? — словами легкомысленного шлягера иронично ответил Морев.
— Долю."
"— Медведь еще в берлоге, а ты уже шкуру его поделить хочешь.
