Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Мой джип легко выжимал больше сотни километров в час, «жигули» Олега от силы — девяносто, и очень скоро безнадежно отстали.
— Люлькин сам был за рулем?
— Сам. Рядом с ним сидел неизвестный мне амбал в черной рубахе, а на заднем сиденье, за спиной Олега, еще какой-то хлыщ горбился.
— Не Куксин?
— На скорости не успел разглядеть.
— Из-за чего, по-твоему, Люлькин испугался поста ГАИ и повернул назад?
— Наверное, под градусом был. За Олегом такой грешок водится.
— Давно с ним знаком?
— Порядком. Никола Бормотов мне представил его как мастера «от скуки на все руки».
— А Николая Бормотова откуда знаешь?
— Во время учебы в техникуме Никола занимался биатлоном. В молодежную сборную области входил. Перспективный был спортсмен. Зря бросил.
— Говорят, он оригинально женился…
— Почему «оригинально»?
— Вроде бы у какого-то коммерсанта жену отбил.
Красноперов улыбнулся:
— Во-первых, не жену, а любовницу, а во-вторых, тот коммерсант в слове «менеджмент» понимает лишь смысл последнего слога.
— Уголовник, что ли?
— Охранник. Точнее, вышибала в казино «Золотой петушок».
— Где такой игорный дом находится?
— В Кузнецке.
— Богатое заведение?
— Процветающее. И офис роскошный.
— Клиенты кто?
— В основном сытые богачи, братва из разных кузбасских группировок да так называемые «девушки сопровождения».
— Много их там бывает?
— Клиентов?
— Девушек — тоже.
— Порой не то что яблоку, пьяному негде упасть.
— Часто туда заглядываешь?
— Иногда забегаю, чтобы пивка выпить да с девочками пофлиртовать.
— В картишки не играешь?
— Нет.
— И рулетку не крутишь?
Красноперов вновь улыбнулся:
— У меня нет фонда растраты казенных денег, а свои собственные жалко на ветер бросать.
— На девочек не жалеешь? Они ведь за одни красивые глаза не «флиртуют».
— Не жалею. — Красноперов игриво подмигнул. — Жизнь, Вячеслав Дмитриевич, дается один раз. И надо прожить ее так, чтобы в старости было что вспомнить.
Голубев осуждающе покачал головой:
— О, времена! О, нравы! Даже советского классика перелицевали на свой лад.
— У каждого времени свои песни.
— Не сносить тебе, Всеволод, головы. — Слава посмотрел на торчавший из кармана малинового пиджака кончик антенны сотового телефона. — Ты постоянно таскаешь эту игрушку с собой?
— Постоянно. Без нее как без рук.
— Если увидишь Куксина, звякни дежурному милиции по ноль-два.
— Обязательно звякну.
