Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Дальше станет видно, по какой статье пойдет Никитка на новую отсидку.
— Самого Люлькина, выходит, не нашли?
— Нет.
— Мужик пьющий. Может, через день-другой сам появится.
— Поживем — увидим…
Ни на другой, ни на третий день Олег Люлькин так и не появился.
Глава VII
Николай Бормотов проснулся с восходом солнца. Стараясь не разбудить преспокойно посапывающую жену, осторожно поднялся с кровати, натянул спортивные брюки и, сунув босые ноги в войлочные шлепанцы, тихонько вышел из дома во двор.
На загляденье ясное утро предвещало солнечный день.
Жена еще спала. Безмятежное и красивое лицо ее теперь кривилось такой гримасой, словно спящую душили слезы.
— Вставай, Надежда, поднимайся! Родина-мать зовет!
Надя рывком села на кровати. Стыдливо прикрыв краем простыни обнаженную грудь, она несколько секунд испуганно смотрела на мужа, а когда наконец очнулась ото сна, виновато проговорила:
— Такая чертовщина приснилась — жуть.
— Ты же недавно пела, что казачка Надя черта не боится.
— Во сне все кажется страшнее, чем в жизни.
— Жизнь нынче тоже не подарок… Однако нам с тобой грешно на нее жаловаться.
— Разве я жалуюсь? Меня пугает, как бы сон вещим не оказался.
— Какие бесы тебе снились?
— Да так все…
— Ну, если так, то перетакивать не станем, — Николай подмигнул жене. — Не печалься, Надюха! Двадцать пять лет — такой возраст, когда и жизнь хороша, и жить хорошо! Не я это придумал. Великий пролетарский поэт сказал на заре социализма.
Надя улыбнулась:
— Коля, внешне ты совсем не похож на отца, но по говорливости — вылитый батя.
— Куда мне до него! Мой батя, если заведется, любого политика-говоруна за пояс заткнет. Поднимайся, Надежда! Нас ждут великие дела!
— Который час?
— Счастливые часов не наблюдают. Я пойду управляться по хозяйству, а ты готовь завтрак да провизию на покос. Сено после дождя теперь хорошо просохло.
— Прежде мне надо Буренку подоить.
— Буренку без тебя подою и в стадо спроважу. Кабанов и пернатых тоже накормлю сам.
