Патрульная машина милиции медленно поднимается к закатающемуся солнцу в окраине города. Асфальтированная дорога вела за город, казалась пустынной даже среди первых сумерек. Внутри машины чувствовалось напряжение — тактильные ожидания и свист портала перед тем, как он развернет крышу к мигалке, готовясь к очередному поиску улик....
Когда запутаюсь, разведешь руками. Мол, сам, дурень, виноват, что по ложному следу хвост задрал.
— Ты, кажется, подозреваешь меня в сговоре с угонщиками? — настороженно спросил Красноперов. — Если так, то объясни, пожалуйста, ради какого навара мне понадобился такой трюк?"
"— В коммерческих трюках я разбираюсь плохо, но корысть людскую могу чутьем уловить. Скажи откровенно: не специально подсунул джип оказавшемуся на финансовой мели Никите Куксину, чтобы он поскорее смотал удочки из райцентра и не досаждал тебе телефонными звонками?
Красноперов удивленно вздернул брови:
— При чем здесь Куксин?.
— При том, что он не только прокатился с ветерком в твоей роскошной иномарке, но еще успел и два трупа мимоходом в райцентре оставить.
— Какие два?!
— Олега Люлькина задушил и Солдатыча зарезал.
— Вячеслав Дмитриевич… — Красноперов уставился Голубеву в глаза. — Клянусь всеми святыми, Куксина я не видел и не слышал. О его намерениях ничего не знаю. Если же подонок действительно загубил двух безобидных мужиков, то судьбе его не позавидуешь… Существует поверье, будто души невинно загубленных очень жестоко мстят своим убийцам…
— Посмертная месть — это из области мистики.
— Для лукавства у меня нет причины. Ну а коли уж ты заподозрил, будто направляю тебя на ложный след, то могу с чистой совестью сказать, что, по моему убеждению, угонщики уехали все-таки в Кузнецк. Не было у них смысла прятаться в лесу и неизвестно сколько ждать обратного рейса.
— По логике — так, — согласился Голубев. — Если, конечно, тот «икарус» останавливался у Раздольного.
— Останавливался. В нем, по-моему, приехал раздоленский пасечник.
— Ефим Иванович Одинека?
— Да. Я видел, как он с рюкзаком за плечами направился от Кузбасской трассы к своей пасеке.
— Ты знаком с бывшим кузнецом?
— У меня во всех селах района знакомых хоть отбавляй.
— Если не коммерческая тайна, откуда столь обширные знакомства?
— Раньше таился, теперь тайны нет, — с виноватым смешком сказал Красноперое. — Бизнес я начинал с сельской торговли. В период алкогольного голодания в каждом селе у меня было по два-три надежных человека, которым привозил по пятидесятилитровой фляге спирта для «теневой» продажи.
