Автор
В интересном месте девушка доставала из рюкзака футляр, который она называла "очечник". У этого футляра было другое название и прибор внутри тоже, но Наяне нравились словесные игрушки. В этих звуках — шипении металла или шуршании дождя по стеклам окон — она чувствовала успокоение....
Вчера и позавчера беспрерывно лил дождь, даже дневной свет казался сумерками, а сегодня с утра солнце, свет яркий, воздух такой свежий! Это как-то повлияло на твое настроение и твои мысли?
«Юбер никогда не задал бы такого вопроса, – мелькнуло в голове у Наяны. – Он вообще, кажется, погоду не замечал, жил только в своем компьютере. Я для него была мебелью. О мебели ведь тоже заботятся, чистят, следят, чтобы не сломалась, но это не означает, что она бесценна и ее любят».
Она встала, потянулась, разминая мышцы спины.
– Я думала о том, что вчера какие-то вещи казались мне невозможными, а сегодня я уже не вижу в них ничего невероятного. Но это не связано с погодой. Я бы все равно так думала, даже если бы дождь лил по-прежнему.
– Получается, сегодня утром ты предала свои вчерашние убеждения?
– Получается так. Это плохо?
– Это нормально. Человек должен меняться, иначе не будет развиваться. Изменить мнение не значит предать себя.
Наяна даже не поняла, как так получилось, что Евгений вдруг оказался очень близко к ней.
– Значит, вчера в твоей жизни что-то произошло, – почти шепотом проговорил Бочаров. – Что-то такое, что заставило тебя думать по-другому. Не поделишься?
– А вам это нужно? – таким же полушепотом спросила она.
– Нужно. Иначе я бы не спрашивал. Мне интересно все, что творится в твоей голове и твоей душе.
– Евгений Эдуардович, вы со мной заигрываете, что ли? – сказала она уже громче.
Сделать небольшой шаг назад или не нужно? Отстраняться ужасно не хотелось, совсем наоборот, хотелось придвинуться еще ближе, совсем близко.
– Нет, не заигрываю. Я уже не в том возрасте, чтобы играть в игры с молодыми красавицами. Я хочу знать о тебе как можно больше. И хочу проводить с тобой как можно больше времени. Каждый день своей жизни, каждую минуту.
Голос его звучал серьезно, но глаза почему-то улыбались. Или это не улыбка, а насмешка?
– Я знаю, что у вас, инструкторов, строгие правила, – продолжал он.
Наяну сковало такое напряжение, что она с трудом дышала.
