Автор
В интересном месте девушка доставала из рюкзака футляр, который она называла "очечник". У этого футляра было другое название и прибор внутри тоже, но Наяне нравились словесные игрушки. В этих звуках — шипении металла или шуршании дождя по стеклам окон — она чувствовала успокоение....
Например, на одной и той же улице длиной в полкилометра могло быть несколько продуктовых магазинов и столько же аптек, и восемьдесят процентов горожан покупали все сами, а не заказывали. Господи, это ж сколько времени приходилось тратить на покупки! Дойти до торговой точки, обойти зал, выяснить, что нужного товара нет, идти в следующий магазин… В те времена даже рынки еще существовали. Ровесники Наяны плохо понимали, что такое «рынок» или «базар», но вроде бы что-то похожее на длинные ряды одинаковых товаров, расположенные в одном большом помещении под крышей, а иногда и на открытом воздухе.
"Так говорили все, и Наяна добросовестно встраивала свой голосок в общий хор, испытывая каждый раз противное чувство стыда. Стыда за то, что она не такая, как все. Стыда за свою ложь.
Больше всего на свете Наяна любила мыть посуду и делать уборку.
До двадцати двух лет она трепетно и старательно оберегала свою тайну непохожести. Ей не хотелось насмешек. Она стеснялась себя. Поколение не только ее ровесников, но и их родителей привыкло жить в умных домах в окружении умных приборов, которые делали все необходимое по одной только голосовой команде.
