Автор
В интересном месте девушка доставала из рюкзака футляр, который она называла "очечник". У этого футляра было другое название и прибор внутри тоже, но Наяне нравились словесные игрушки. В этих звуках — шипении металла или шуршании дождя по стеклам окон — она чувствовала успокоение....
В пятьдесят три года он внезапно почувствовал, что больше не может. И подал рапорт о выходе в отставку. Его не особо старательно отговаривали: должность хлебная, «взяткоемкая», на нее очередь желающих длиной в километр. Произнесли какие-то обязательные слова о том, что он еще молод и мог бы работать, но рапорт быстро подписали.
Он осел дома и начал попивать. Угрюмый, неразговорчивый, почти ни с кем не общался. Разве что помогал соседям с мелкими бытовыми неурядицами, ради которых нет смысла вызывать профессиональных мастеров.
Юрий Константинович все больше погружался в депрессию, презирая самого себя и всю свою жизнь. То, что со стороны выглядело блестящей карьерой, на самом деле оказывалось всего лишь ярким фантиком, которым обернуты трусость и слабость.
А потом вдруг появилась эта девочка, соседка, Анисия Золотарева, со своей смешной, даже нелепой на первый взгляд просьбой помочь в разговорах с мошенниками.
Может, хотя бы под конец жизни ему удастся сделать что-то хорошее, доброе. Кому-то помочь. Уберечь от потери денег. В конце концов, кого-то рассмешить и поднять настроение.
Он часто думал о том, куда девать накопившиеся деньги. Понятно, что не тратить на себя, это ему противно. Подарить дочери? Но возникнет вопрос: откуда такие суммы у честного офицера. Отдать на благотворительность? Вопрос остается тем же.
