Автор
В интересном месте девушка доставала из рюкзака футляр, который она называла "очечник". У этого футляра было другое название и прибор внутри тоже, но Наяне нравились словесные игрушки. В этих звуках — шипении металла или шуршании дождя по стеклам окон — она чувствовала успокоение....
Взял с блюда три маленьких круглых печеньица, аккуратно разложил на блюдечке вокруг чашки, долго рассматривал, потом по одному отправил в рот, запил кофе.
– Не переживай. Все нормально. Естественный процесс, – проговорил он, поставив чашку на блюдце. – У всех своя жизнь.
Со временем Пашутин вроде бы оттаял, стал разговорчивее, с удовольствием и изрядной долей юмора рассказывал о своей работе в уголовном розыске в девяностые годы. Рассказы эти поначалу казались Анисии выдумкой от начала до конца: ну не может такого быть! Невозможно поверить, что так было! Она родилась на исходе тысячелетия, в девяносто девятом году, в сознательный возраст вступила уже в двадцать первом веке, и ей, как и подавляющему большинству молодых людей, казалось, что жизнь всегда была такой, как сейчас.
Оказалось, что может. Хватило всего одного разговора с родителями, чтобы поверить.
– Вы так веселитесь, словно о райской жизни рассказываете, – недоверчиво заметила она. – Вы меня разыгрываете, что ли? Все было не так?"
"– Так, так, – успокоила ее мама. – Просто мы с папой были тогда молодыми, примерно как ты сейчас, влюбленными, нам каждый день был в радость, и трудностей мы не замечали.
