Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
Но ведь это же так просто.
— Теперь уже не изменишь того, что случилось, остается только смириться с судьбой.
— Да ты фаталист!
— Мы, греки, все такие.
— Я до сих пор не встречал ни одного фаталиста. Ты единственный. Но я пришел сюда не затем, чтобы обсуждать твои достоинства и недостатки,
— Тогда зачем же? — полюбопытствовал Анголос.
— Мальчик, которого родила Джорджи, твой сын.
Анголос разозлился. От напряжения вокруг его губ проступила белая полоса.
— Хоть ты пощади меня, Пол, — прошипел он.
— Этот мальчик — вылитый ты! Он не просто похож на тебя.
— Ты издеваешься, Пол? Это что, шутка?
— У меня, конечно, своеобразное чувство юмора, Анголос, но я не настолько жесток. Если не веришь мне — пойди и убедись в этом сам.
— Я не собираюсь идти туда, где может оказаться эта женщина!
— Что ж, твое дело, но на твоем месте я бы...
Глаза Анголоса засверкали от гнева.
— Но ты — не я. Тебя дома ждет жена, скоро ты сможешь держать на руках своего ребенка! — Он увидел на лице друга сочувствие и, хуже того, жалость.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Люди, сидевшие в холле отеля, все как один обратили внимание на темноволосого человека в модном костюме, который вышел из «мерседеса».
Кто этот незнакомец? Выглядел он как большой босс.
«Все здесь осталось таким, каким было пять лет назад», — заключил Анголос, оглядывая пляж при отеле. Казалось, прогресс так и не добрался до этого места.
У Анголоса не было определенного плана действий.
Пол сказал, что ребенок поразительно похож на Анголоса, но это ведь еще ничего не значит.
Пол наверняка ошибся.
Тогда почему же я здесь?
«Потому, — раздался голос в его голове, — что, если ты не увидишь этого ребенка собственными глазами, ты никогда не сможешь с уверенностью сказать, что он не от тебя».
Кое-что на набережной все-таки изменилось. Появились знаки, запрещающие мусорить, выгуливать собак и кататься на скейтбордах. Анголос посмотрел вдаль. Он знал, что если пойдет по направлению к церкви, то выйдет как раз туда, куда хочет.
Впрочем, при данных обстоятельствах «хочет» не совсем верное слово.
Загородный дом семьи Кемп располагался как раз за церковным двором.
