Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
— Но ведь мальчик сейчас здесь? – осторожно спросил Анголос, Он заметил, что женщина насторожилась. — Дело в том, миссис...
— Меня зовут Рут Симмонс. Мисс.
— Мисс Симмонс, у меня очень мало времени.
Женщина посмотрела на него с выражением крайнего неодобрения.
— После стольких лет?
Для Анголоса такой вопрос не был неожиданностью. Очевидно, Джорджетт выставила себя невинной жертвой, а его — безответственным отцом.
Неужели она забивает ребенку голову подобной ерундой? Бедный малыш...
— Когда должна вернуться Джорджетт?
Рут Симмонс неуверенно посмотрела на Анголоса.
— Я не могу точно сказать.
— Не можете или не хотите?.. Впрочем, не важно. — Анголос посмотрел на часы. — Я вернусь в более подходящее время.
Улыбка, застывшая на лице мужчины, не отразилась в его темных глазах. Рут подумала, что в нем есть какой-то особенный шарм.
«Если бы я была лет на двадцать моложе...» — пронеслось у нее в голове. Улыбка исчезла с ее лица, как только она услышала громкий хлопок и еще более громкий вопль, раздавшиеся из гостиной.
— Что случилось? — закричала она и помчалась в дом.
Анголос последовал за ней.
Несколько минут спустя Рут с плачущим ребенком па руках осматривала разрушения. Что ж, могло быть и хуже. Но все-таки жаль, что бюст в викторианском стиле лежал сейчас на полу, разбитый вдребезги. Около осколков валялся перевернутый стул.
— Ты упал, Никки? — Рут говорила таким мягким, спокойным тоном, что мальчик сразу перестал шмыгать носом. — Бедняжка, — произнесла она, прикладывая платок к ранке на лбу ребенка.
Никки отрицательно покачал головой.
— Бабушка будет сердиться...
— Нет, думаю, не будет.
— Нет, будет, — упрямо заявил малыш. На его глазах снова блеснули слезы. — Кто ты? — спросил он, указывая крошечным пальчиком на незнакомца.
— Боже мой! — воскликнула Рут, заметив, что Анголос не ушел, а проследовал за ней в комнату. Он стоял посреди гостиной как вкопанный и не сводил глаз с ребенка, которого Рут держала на руках.
Не ответив, Анголос продолжал судорожно вдыхать воздух, как человек, который внезапно разучился дышать.
— Господи! — снова воскликнула женщина.
Сходство между отцом и сыном было настолько поразительным, что она не смогла сдержаться. Никки опять заплакал.
— Никки... тебя зовут Никки? — прошептал Анголос.
Плачущий малыш кивнул в ответ.
