Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
И предпочитала не думать о том, что все у них хорошо.
Конечно, не обходилось без ссор, но все это были мелочи, с которыми сталкивается любая семья. Джорджи знала, что жить с Анголосом нелегко, поэтому закрывала глаза на незначительные проблемы.
«Может быть, — размышляла она, — между нами так мало разногласий, потому что мы оба ведем себя как настоящие дипломаты?»
Джорджи всегда думала о том, что собирается сказать, иначе без конца признавалась бы мужу в любви.
Такое поведение казалось ей разумным.
Она помнила первые дни после свадьбы, когда она готова была раствориться в муже, а он не понимал, почему она реагирует на любую мелочь столь эмоционально.
А теперь был еще и Никки. Вот уж кому не приходилось завоевывать внимание Анголоса; ему достаточно было просто быть Никки. Анголос проводил с сыном каждую секунду.
— Ну что ж, не буду тебе мешать, — произнесла Джорджи, вставая.
— Ты можешь оставаться здесь сколько угодно.
— Я же вижу, что ты занят, и мне еще нужно... — Их взгляды встретились, и Джорджи замолчала.
— Помыть голову? — предположил Анголос.
— Не нужно иронии, Анголос.
— А ты не пытайся всегда быть неестественно вежливой. Ты, кажется, расслабляешься только в постели.
Джорджи пропустила его последнюю фразу мимо ушей. Ночью она действительно не задумывалась о том, что говорит. Анголос тоже много чего говорил в постели, но это ведь не значит, что он и думал так же.
— Просто я не хочу быть назойливой. Ты ведь тоже ведешь себя странно, когда я рядом. Иначе почему вчера вечером ты смотрел слезливую мелодраму вместе со мной?
— Это было нелегко, но это всего лишь компромисс.
Джорджи облизала пересохшие губы.
— Странно. Но я не...
— Рассказать, что я чувствовал, глядя на тебя?
Анголос уже почти встал со своего кресла, когда со стопкой бумаг в комнату вошел его помощник. Демитрий говорил на греческом и что-то показывал Анголосу.
Анголос ответил тоже на греческом, и молодой человек, подняв глаза, заметил наконец Джорджи.
— Простите, я не знал, что вы здесь. Я...
— Нет, нет, — поторопилась сказать Джорджи. — Я уже ухожу. — И она выскользнула из комнаты.
Директор школы, где работала Джорджи, очень расстроилась, когда ей пришлось подписывать заявление Джорджи об увольнении, но пообещала дать хорошие рекомендации.
— Вы были отличным работником, дорогая. Все мы будем по вас скучать.
Новость об уходе Джорджи мгновенно разлетелась по школе.
