Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
— Конечно, Это единственная причина, — произнес он странным голосом.
— Не будем больше об этом. Да и какое это теперь имеет значение? Прошлого не изменишь. Давай лучше думать о будущем нашего сына. Я могу переспать с кем-нибудь, если от этого ты станешь чувствовать себя лучше.
Анголос медленно поднялся с кресла с выражением ярости на лице.
— От того, что ты заведешь любовника, я не почувствую себя... лучше.
— Ради бога, Анголос, это лишь шутка. Ты же не думаешь, что я на самом деле... — Джорджи замолчала, в отчаянии закрыв глаза.
Она почувствовала, что Анголос взял ее за плечи.
— Значит, ты хочешь, чтобы мы жили вместе ради Никки?
«Я хочу, чтобы мы воссоединились ради нас самих...» — пронеслось в голове Джорджи.
— Ну, не можем же мы сдаваться после первой же маленькой проблемы, — произнесла она вслух.
— Маленькой проблемы? Да, твои взгляды на жизнь действительно изменились.
— Теперь я больше реалистка, чем мечтательница, — согласилась она.
— Значит, мы поступим практично и останемся вместе.
"Джорджи кивнула. Неожиданно ей очень захотелось расплакаться. Выплакать все слезы, которые она так долго держала в себе.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Анголос и Джорджи приехали к Полу и Мирри Редклиффам за день до крестин. Их поселили в очень милой комнате для гостей. Никки, казалось, был просто в восторге от своей кроватки в стиле ретро. Наблюдая, как он играет с собакой Редклиффов, огромным псом неизвестной породы, Джорджи не удивилась, когда Никки начал приставать к ней с просьбой завести щенка.
Анголос вошел в спальню в тот момент, когда Джорджи надевала старинное жемчужное ожерелье. Она взглянула в зеркало и поняла, что оно-то как раз и было завершающим штрихом в ее наряде.
— Ты знаешь, Никки считает, что тебя очень легко уговорить... Проклятье, — пробормотала Джорджи, когда нитка жемчуга выскользнула из ее рук.
— Легко уговорить? — переспросил Анголос удивленно.
Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Оглядывая его мужественную фигуру, она усомнилась в правоте Никки.
— Никки сказал, что ты разрешил ему завести собаку, — пояснила Джорджи.
— У мальчика должна быть собака.
— Так это правда? — спросила Джорджи, оставив бессмысленные попытки справиться с застежкой ожерелья,
Анголос кивнул.
— Моя мать всегда считала, что держать в доме животных негигиенично, но если у тебя есть возражения...
