Автор
Джорджи знала, что так долго не продлится. В этот теплый июльский день, казавшийся обычным, для нее начинается преобразование: она узнает об engagement своему лучшему другу и учителю, который ей вдруг показался более чем просто знакомым. Ее мир переворачивается, заставляя ее осознать, что жизнь может измениться мгновенно — даже когда кажется, что она наслаждается каждым минутой летних каникул своего двадцатого года жизни....
Джорджи не ожидала, что Анголос заговорит об этом.
— Что это на тебя нашло?
Анголос пропустил ее вопрос мимо ушей.
— Кто был с тобой в тот день? Бабушка? Или кто-то из друзей? — Он с волнением ждал ответа; мысль, что Джорджи оказалась одна в такой момент, была для него невыносима.
Джорджи покачала головой.
— Бабушка? Она лишь сказала мне: «Соберись и пройди через это». Нет, я была тогда одна.
Анголос закрыл глаза. Джорджи завернулась в одеяло и встала.
— Правда, палата была битком набита персоналом, — попыталась она улыбнуться.
— Не пытайся обратить все в шутку.
— Я не... Я просто пытаюсь...
— Быть сильной? Это очень по-британски.
Она улыбнулась,
— Если ты действительно хочешь знать, я очень долго и трудно рожала. Никки был большим малышом, и я...
— Ты была слаба и измучена.
Джорджи кивнула.
— Да. Схватки были очень болезненными. Мне казалось, что роды длятся целую вечность. Я очень устала. Я старалась, но медсестра заволновалась, когда сердечко Никки стало биться медленнее.
— Доктор, — негодующе воскликнул Анголос, — должен был находиться рядом с тобой все время! — Он посмотрел на выражение ее лица и постарался успокоиться. — Прости, что перебил, продолжай.
— Мне больше нечего сказать.
— Ты просто не хочешь говорить. Я всегда чувствую, когда ты хочешь что-то от меня скрыть, Джорджетт."
"— Ничего я не скрываю, все закончилось хорошо.
— Просто доктор сказал, что потребуется хирургическое вмешательство, если дело не сдвинется с места в ближайшие полчаса.
Джорджи вспомнила, как схватила его за руку и закричала: «Я сама рожу своего малыша!» Воспоминание вызвало у нее улыбку.
— Но этого не потребовалось.
Анголос некоторое время молча смотрел на нее.
— Это ужасно — остаться одной в такой момент.
— Я совершенно выбилась из сил, — согласилась она. — Но у многих роды проходят еще сложнее.
— Ты была совсем одна. Маленькая напуганная девочка. — Анголос откинулся на подушки. — Ты, наверное, ненавидела меня в тот день.
— Если я скажу «да», ты почувствуешь себя счастливей? Не понимаю, зачем снова ворошить прошлое, все это случилось так давно.
— Ну конечно, ты ненавидела меня! По-другому и быть не могло! Я выставил тебя на улицу, бросил тебя беременную. Оставил одну в тот момент, когда ты больше всего нуждалась в моей поддержке! Если бы я был умнее, я бы... — Анголос вздрогнул, когда Джорджи неожиданно положила руку ему на плечо.
— Ты тоже пострадал, Анголос, — произнесла она.
