— Господи, Никс… — Она покачала головой и взглянула на него холодно, но все же открыла дверь пошире, и он молча шагнул в дом.
Прошла минута: Никс стоял, опустив голову, оба они молчали и не двигались. Он сам не знал, чего ждет. Тогда, на «Кольце огня», он бросил Ундину одну и уехал, даже не простившись.
— Где ключи? — Она вытерла нос и устремила на него строгий взгляд.
Он вернул их, не поднимая головы, но заметив, что она старалась не прикасаться к нему.
— Я… я оставил машину у дома Нив. — Тут он поднял глаза и встретился с ней взглядом.
— У Нив? Великолепно. Просто великолепно. Ты бросил меня неизвестно где, для того чтобы отвезти девушку лучшего друга домой, и именно там позабыл мою машину. — Ундина закрыла глаза и покачала головой. — И все это время я тебе верила, Никс. Сколько «пыльцы» ты употребляешь? Мотылек тебе уже вагон ее подогнал?
— Ундина, мне нужна твоя помощь, — ответил он чуть слышно.
Она застыла на секунду, не сводя с него глаз. Никс почувствовал, как ускользает от него значимость всего того времени, проведенного вместе с нею.
— Я не могу тебе помочь. — Она покачала головой. — Прости. Что бы там ни произошло, я не собираюсь в этом участвовать. — Девушка отвела взгляд, ее глаза снова наполнились слезами. — Ничего хорошего для меня из этого не выйдет. И для тебя тоже.
Теперь ее голос стал мягче, но было ясно, что между ними не осталось ни капли прежней близости.
Не то что он винил ее. Ему просто хотелось, чтобы она поняла его, поняла, почему он бросил ее тогда.
Зато теперь он осознал — слишком поздно, — что в тот момент даже не подумал о том, как она будет добираться до дома. Наверное, ее подбросила Моргана д'Амичи. Но что творилось в ее голове сейчас?
— Я знаю, ты употребляешь «пыльцу», — медленно заговорила она, словно у нее не оставалось больше сил. Голос ее звучал безжалостно. — На что бы ты ни повелся сейчас… эти люди… опасны. Тебе нужна помощь. Профессиональная помощь.
Ундина шагнула к двери, подобрала лежавший возле входа рюкзак Никса и протянула его парню.
— Я волнуюсь за тебя. То есть волновалась. Но ты бросил меня, и больше я в этом не участвую.
Он смотрел на нее умоляющими глазами и гадал, ощущает ли она их мольбу. Раньше они смотрели в глаза друг другу, лежа нагишом, обостренно чувствуя один другого.
— Ундина, я знаю, все это очень странно. Я знаю. Прости, что оставил тебя там одну. Но происходит что-то, чего никто из нас пока не понимает. — Он сделал вдох и задержал дыхание. Он должен был спросить.