Темнокожая художница Ундина рисует загадочных бабочек, а Моргана боится сущности внутри себя. На вечеринке в канун солнцестояния эти трое узнают правду о своей крови и причинах их сближения. Их судьбы переплетаются вокруг тайны Кольца огня.
— Это и есть твой урок? Я отправила к тебе девчонку, а взамен получила дебильный совет сесть помедитировать?
— Придержи язык. Я предлагаю тебе некоторое время поучиться слушать. Ты действительно понятия не имеешь, о чем ты говоришь. А мне уже пора бежать. У меня свидание. Да, и если сможешь, притащи Никса. Нет, ее — если сможешь, а обязательно притащи Никса. Или кого-нибудь еще.
Вот, собственно, и все.
Моргана скользнула в воду, пытаясь расслабиться. Дар? Моргана д'Амичи по определению обладала даром. Оставалось лишь выяснить, в чем конкретно он заключается. Сосредоточься, Моргана, велела она себе и закрыла глаза, чувствуя, как ее тело обмякает в теплой воде.
Значит, морфа. Она — морфа.
В сознании всплыла картина: белое поле, одетое непроглядным туманом. В тумане маячили какие-то неразличимые силуэты — не более чем просветы в клубящейся белизне, принимающие безличные продолговатые формы, скорее лишь завихрения снежно-белой пены. Прохладный воздух остужал кожу. Волоски на руках встали дыбом, лопатки уперлись во что-то твердое. Перед ней возникло черное пятно, выплывшее непонятно откуда. Сначала показалась лишь крошечная трещинка, едва заметная, словно дурное предзнаменование или знак одиночества. Отстой — Моргана была не одна. Из трещинки к ней потянулся черный колеблющийся усик — тоненькая колышущаяся лапка темной энергии.
Когда Моргана была маленькой, такое уже случалось — в лесу, вот как все это началось. Там были и другие, старше ее, стоявшие в кольце. Она пыталась убежать, но лишь упиралась спиной во что-то холодное…
Она принесла Нив в жертву и тем совершила первое настоящее зло.
Неожиданно нахлынул сквозняк — Моргана задохнулась и распахнула ресницы. Вода залила рот, попала в глаза, она принялась отплевываться и откашливаться. В черной щели приоткрытой двери мелькнуло смущенное и пристыженное лицо брата.
Моргана едва успела его заметить, как он захлопнул дверь и сказал уже снаружи:
— Ой, извини, пожалуйста. Не знал, что вы привыкли принимать ванну в середине дня, мисс Хилтон.
Не отвечая, Моргана села, уставившись на воду. К. А. нервно кашлянул в коридоре.
— Звонила мама. Она едет домой. Спрашивала, не хотим ли мы пообедать в «Фабрике спагетти». Я пообещал, что выясню, как у тебя сегодня с работой.
Он поскреб пальцем дверь — точно так же, как в детстве, когда просил, чтобы его впустили.
— Ты же знаешь — как настоящая семья. Я собирался позвонить Нив, узнать, не хочет ли она тоже поехать.
Моргана подняла голову.