— Я хотела сказать, бортпроводницу. Вы можете позвать бортпроводницу, которая только что была здесь? Которая принесла мне содовую?
— Извините, но мы вот-вот приземлимся. Могу я вам чем-нибудь помочь?
Произнося эти слова, она кинул а стакан Ундины в мусорный мешок и одним плавным, прекрасно отработанным движением сложила столик. Она даже умудрилась нажать кнопку, регулировавшую спинку сиденья, так что Ундину внезапно бросило вперед.
— Прошу прощения, — сказала стюардесса с натянутой улыбкой. — Таковы инструкции. Вот вам салфетки.
— Все нормально, все нормально. — Ундина приводила себя в порядок, пытаясь удержать внимание женщины. — Она черная, стю… бортпроводница. Она принесла мне мою содовую, и я хотела ее кое о чем спросить.
С непроницаемым лицом блондинка покачала головой и поджала морщинистые губы. Соседка по креслу, в свою очередь, пыталась стряхнуть часть жидкости, пролившейся ей на колени, бормоча:
— О господи, простите. Я очень извиняюсь.
— В этом рейсе нет черных бортпроводниц, дорогуша. — И, вежливо улыбнувшись, блондинка отправилась дальше по проходу.
Мокрыми пальцами Ундина вытащила салфетку из кармана куртки и взглянула на нее. Там по-прежнему было написано: «Завтра утром. Грант-парк».
Она посмотрела в окно на небо, теперь уже полностью темное. Сердце забилось быстрее. В стекле отражалась соседка, которая вытаскивала из сумочки упаковку бумажных носовых платков.
— Я такая неуклюжая. Господи…
— Все нормально, не волнуйтесь. — Ундина повернулась и показала ей салфетку. — Вы не могли бы прочесть мне, что здесь написано?
Женщина недоуменно взглянула на нее, пытаясь понять, почему ее просят об этом, сунула мокрые салфетки в карман на спинке переднего сиденья и начала читать:
— «Завтра…» — Она остановилась, прокашлялась и начала снова: — «Завтра утром. Грант-парк, розовый сад. Нужно поговорить».
Она слегка гнусавила, и у нее получилось «Грамт» вместо «Грант». Вероятно, она была с Восточного побережья.
— Да, спасибо. Просто… просто у меня проблемы с глазами.
Соседка понимающе кивнула. У нее были вьющиеся каштановые волосы и глубоко посаженные покрасневшие глаза.
— Во время перелетов такое постоянно происходит, поверьте. Я продаю промышленные химикаты… по всему миру. И, господи боже, у меня постоянно сохнут глаза. Хотите капли?
Она порылась в сумочке и вытащила пузырек «Визина».
— Нет-нет, спасибо, — отказалась Ундина.
— Послушайте, мне действительно очень жаль вашего лимонада.
— Все нормально. Не волнуйтесь из-за этого.
