Он положил эскиз перед ювелиром.
Лицо мастера пошло алыми пятнами.
— Господарь Батьяни… Они еще не готовы… Я не думаю, что успею…
— А вы постарайтесь.
— Дело в том, что камни оказались велики, и… серьги будут стоить дорого… Я… хм… думал, что возможно принцесса пожелает их приобрести и уже…
Габор навис над пронырой-ювелиром:
— Я. Хочу. Эти. Серьги. Они должны быть готовы в кратчайшие сроки.
Ювелир стремительно серел:
— Н-но… что я скажу ее высочеству?
— Это не моя забота. Сделайте ей что-нибудь другое.
— Но ее высочество пожелала…
Габору надоел этот бессмысленный спор. Он тратил драгоценное время, которое мог провести с Маргит, на старого лысого ювелира.
— Либо вы привозите их мне, либо осваиваете новое ремесло. Потому что ювелиром вам больше не быть.
Старый мастер схватился за сердце, безуспешно пытаясь сделать глоток воздуха.
Габор удовлетворенно кивнул:
— Надеюсь, мы поняли друг друга и договорились?
— К-конечно, г-господарь Батьяни… Вы мой самый ценный заказчик… я сделаю в-все так, как вы прикажете.
— Замечательно. Не заставляйте меня ждать.
Ювелир начал что-то невнятно лепетать, но Габор его уже не слушал. Оставил мастера доедать ужин, а сам отправился обратно к Маргит.
Олеся безуспешно дергала запертую дверь. Конечно же заперто. В камине ключа не оказалось. И что ей теперь делать? Сидеть тут и дожидаться, пока великому господарю опять приспичит заняться сексом? Олеся подобрала мятую сорочку и с трудом натянула на уставшее тело, а потом без сил опустилась на пол рядом с камином. Чем она думала, когда пыталась доказать свою невиновность? Пальцы на раненой руке болели и слушались с трудом. Любопытство пересилило, и Олеся осторожно разбинтовала повязку. Рана выглядела жутковато. Кто-то покрыл порез странного вида мазью. Кровь запеклась темной корочкой.
И все это из-за мужика… Ради Андрея она бы на такое не пошла. Никто вообще такого не стоил! Так почему она это сделала? Наплевав на угрозу собственной жизни. Наверное после секса мозги размякли. Что она вообще творит? Вместо того, чтобы думать, как вернуться домой, она спит с тем, от кого нужно держаться как можно дальше.
В замке повернулся ключ, и дверь резко отворилась. На пороге стоял Габор. Сосредоточенный внимательный взгляд быстро скользнул по кровати. Ей показалось, или на лице Габора мелькнула тревога? Наконец он заметил ее. Быстро преодолел разделяющее их расстояние и, обхватив горячими ладонями за талию, поднял:
— Тебе плохо? Зачем ты встала?
Габор легко поднял ее на руки и понес к кровати.
— Ух ты! Сколько заботы сразу. — Олеся не смогла удержать обиду. — Наверное нужно было сразу переспать с тобой.
В ней все бурлило. То ли гнев, то ли адреналин. А может просто глупость. Она не знала.