Олеся задрала голову. С уже гораздо более тихим скрежетом своды высокого купола разъезжались в стороны. В воздухе разлился странный запах. Соль… Так пахло на море. Холодной соленой свежестью. И странный не то шум, не то, плеск. Это же волны бьются о скалы!
Потолок полностью исчез, обнажив темно-серое пространство неба с алыми лоскутами. Наверное, дождь уступил место мокрому снегу. Снежинки закручивались в маленькие вихри, завораживая диким танцем. Олеся поежилась от холода. Стало намного светлее, и вместе с тем… От ветра пламя свечей металось в стороны. А некоторые и вовсе гасли.
Как будто оказалась на сатанинском балу. По статуе Крампуса пробегали тени, и казалось, что демон лишь притворяется скульптурой.
Олеся попыталась вернуть кольцо обратно, но оно словно вросло в крошечные ноздри на вороньем клюве.
— Оно может только открыть купол.
Тихий насмешливый голос звучал из самого ада. Олеся тихонько вскрикнула и задрожала от страха. Медленно обернулась, готовая к встрече с самыми жуткими монстрами. Ее воображение уже нарисовало окровавленную морду мохнатого Крампуса.
Свеча в руках мужчины освещала высокую и мощную фигуру. В проходе, из которого она сама пришла, стоял Габор.
Олеся тяжело выдохнула. Напряжение немного схлынуло. Но ноги оставались ватными. Ветер подлетел к Габору, попытался укротить пламя свечи в его руках.
Олеся поняла, что рано расслабилась. В огненном танце лицо Габора казалось одновременно и безумно красивым, и опасным. Жутким. Как изрезанная морщинами маска. Только вместо морщин — черные тени.
Это все иллюзия. Игра света и тени. С другой стороны она ведь ничего о нем не знает.
Габор медленно и бесшумно двинулся к ней. Из-за ветра его свеча почти тухла, но пламя упорно сопротивлялось. Все еще дрожало. Оставив непокорный огонек в покое, ветер полетел дальше. Облетел зал по кругу и затушил зажженные Олесей свечи. Все до единой.
Габор подошел к ней вплотную. Навис темной скалой и задул собственную свечу. Снежинки мерцали в воздухе, опускались на его волосы и оседали блестящими капельками.
Его тихий голос звучал угрожающе и соблазнительно. Чувственная хрипотца будоражила кровь. С ужасом Олеся поняла, что возбуждается. От ощущения опасности, от темноты, поглощающей их, от секретов между ними, ее и его.
С трудом Олеся выдавила из себя:
— Оставаться в спальне.
— Нет… Ты не послушала меня… — Он ласково перекинул ее волосы на спину. — В Дьекельни все должны слушаться своего господаря.
Он соблазнял ее. Затягивал в омут своим голосом и странным блеском глаз.
Единственный способ удержаться на плаву — показать ему, что он над ней не властен.
— Ты не должна здесь быть.
С ним что-то было не так. Что-то изменилось. И Олеся никак не могла понять что.