Никого, кроме меня, к нему не пускать. Еду будете забирать у слуг и отдавать ему. О любом происшествии сразу же докладывать мне. На его вопросы не отвечать. Если он возьмется за оружие, разрешаю в ответ применить свое. Все ясно?
— Это сделать немедленно. И вот еще что… Отправь кого-нибудь к слугам. Среди них есть Фиданка. Она прибыла с моей сестрой. Запереть ее в подземелье. Но тихо, чтобы остальные слуги не увидели и не подняли панику.
— Будет исполнено, господарь. — Вазил несколько секунд помолчал. — Есть ли что-то, о чем я должен знать?
Габор быстро прикинул в уме, что следует сказать и как.
— Они в сговоре против рода Баттьяни. И, возможно, они служат демонам.
Всегда невозмутимое лицо Вазила вытянулось. Но он тут же взял себя в руки.
— Я понял, господарь. Все будет исполнено.
— Поторопись. И не подведи меня.
Едва он сказал, как где-то в лесу раздалось завывание, переходящее в рычание. Страшный звук разлетелся далеко по округе. Габор знал, кому принадлежит этот зов.
Что ж… Он готов. Ни брат, ни демон не смогут отобрать то, что он считает своим. И брату он объяснит это прямо сейчас.
Миклош кряхтел и обливался потом. Уже давно он не чувствовал такого напряжения. Пожалуй, с той ночи, когда брел по темному лесу с телом Маргит на плече.
Он до сих пор не понимал, как чокнутая тварь умудрилась выжить. Без демонов тут точно не обошлось. Вполне возможно, что дура-служаночка права, и Маргит действительно отмечена одним из них.
Но даже если нет, то это лишь дело времени.
Выжила да еще и говорить научилась! Как такое возможно? Ка-а-а-ак?! Дело тут нечисто. И сколько времени пройдет, прежде чем она разболтает братцу все тайны их супружеской жизни?
Ни в какую потерю памяти он не верил. Но почему она тогда молчит? Чего выжидает, хитрая тварь? Опасается, что ей не поверят? Конечно. Ее слово против его. Понимает, что безродной выскочке ничего не светит.
А может, она УЖЕ рассказала все Габору? Почему тогда братец до сих пор не явился по его душу?
Габор всегда умел мастерски тянуть время. Его отправляли брать крепости, которые сопротивлялись десятилетиями. И всего за пару месяцев осады выродок въезжал в город на коне, в сопровождении свиты подхалимов.
Не-е-е-ет… Миклош так просто не собирался сдаваться. Он еще повоюет. Будь он проклят, если не получит эту крепость и состояние семьи в придачу.
Габору придется крепко пожалеть, что встал у него на пути. Что первым появился на свет! Ведь первым должен был родиться он, Миклош!
Высунув язык от усердия, Миклош ползал по полу. Ноги путались в длинных и тяжелых полах халата, пока он чертил позабытые фигуры и символы.
Простой мелок пропитался потом с пальцев и крошился от того, с каким усердием он давил.
Постоянно приходилось стирать ошибки и начинать заново.