Есть другой способ.
Она быстро отерла слезы краешком покрывала и направилась к подоконнику. Неожиданно заскрипела замочная скважина.
Сердце забилось быстрее. Неужели он все-таки вернулся? Понял, что был не прав, уходя так резко и холодно.
Дверь отворилась, и на пороге показалась низенькая пухлая старушка. На морщинистом лице застыло выражение доброты и любопытства. Из-под опрятной косынки выглядывали пушистые седые волосы, которые сияли на свету.
Старушка подслеповато щурилась, рассматривая спальню. Увидев у окна Олесю, она радостно улыбнулась и вошла в комнату.
— Вот вы где, госпожа! А я уж было подумала, что перепутала чего со старости.
Голос он у нее оказался напевный, но на удивление громкие и бодрый. Таким сказки малышне рассказывать и залихватские народные песни петь.
Олеся неуверенно мялась у подоконника, не зная, что сказать. Переминаясь с ноги на ногу, как утка, старушка вошла в спальню. Только сейчас Олеся увидела у нее в руках тяжеленный поднос, нагруженный всякой едой. А через локоть было перекинуто платье и, судя по белой ткани, нижняя сорочка.
Олеся тут же подскочила к женщине и вырвала из ее рук поднос:
Та не ожидала подобной прыти. Остановилась, несколько раз забавно моргнула, приоткрыла наполовину беззубый рот и… всплеснула руками:
— Да что ж вы, госпожа?! Кто тут служанка: вы или я?
Олеся осмотрелась, ища, куда пристроить поднос, от которого исходили чудесные аппетитные ароматы. В животе тут же жадно заурчало, и она поняла, что краснеет.
— Вот я глупая гусыня! — Старушенция всплеснула руками. — Поставить-то некуда!
Олеся осторожно водрузила поднос на краешек кровати. С другой стороны женщина начала аккуратно раскладывать платье, нижнюю сорочку и чулки.
— Давайте вас оденем, госпожа, а потом я и завтраком накормлю. А то уж больно вы бледная. Да и худышка такая. Глаза вон на пол-лица. — Она взяла сорочку и встряхнула. — Идите-ка сюда.
Олеся с сомнением посмотрела на пожилую женщину и поплотнее закуталась в сползшее покрывало.
— Пожалуй, я сама оденусь.
— Да где ж это видано, чтобы госпожа, да еще такая юная и красивая, сама одевалась? Нет уж, я хоть и стара, но свои обязанности знаю!
Загадочная старушка придирчиво разглядывала нижнюю сорочку.
— Разве ж эта ветошь убережет девичью честь? — Она покачала головой и двинулась к Олесе. — Давайте-ка, госпожа, поднимайте руки, надену на вас этот срам.
Олеся абсолютно не желала обнажаться перед старой ворчуньей. Она мягко высвободила ткань из натруженных дряблых рук, подхватила чулки и платье и двинулась в ванную.
Женщина снова забавно моргнула:
— Госпожа, куда ж это вы?!
Олеся захлопнула дверь, быстро скинула с себя покрывало и принялась одеваться. Старушенция так смешно причитала над сорочкой, что ей в голову пришла одна идея.